— И перестань называть ее маленькой. — Игнорю его выпад. — Она ответственная, самостоятельная девочка, которая учится, ведёт детскую группу по танцам и, кстати, охрененно готовит.
— Я в курсе. Особенно пирог с мясом.
Бля. Ревностно сжимаюсь. Пирог она мне не готовила.
— Часто ел? — звучу резче, а этот придурок от чего-то лыбится.
— Да, — скашивает в мою сторону издевающийся взгляд, — когда в гости захожу, или если болею, Алиска заботится.
— Отвыкай, — толкаю его плечом, чтобы стереть это бесячее выражение с его физиономии.
— Нихуя себе, — охреневает он, поворачиваясь ко мне всем туловищем, — это я сейчас уловил ревность?
— Правильно уловил.
Несколько секунд мы бодаемся взглядами, после чего Помазов с неверием хмыкает.
— Правда, запал что ли? — смотрит на меня так, будто видит впервые.
— А ты думаешь я на сестру подруги просто так бы полез, если бы не решил для себя, что всерьез хочу с ней задержаться?
Брезгливо поморщившись, Помазов агрессивно толкает меня кулаком в грудь.
— Блядь, не говори мне о том, что ты на нее лезешь.
В моей голове она ребенок, поедающий плюшки одну за другой.
Отлично. Вот такое выражение лица мне нравится больше.
— Ладно. Тогда о том, что мы живем вместе она сама тебе скажет, — не могу не ткнуть палкой в ответ.
— Чего? Как так? Я же приезжал недавно к ней, мы прогуливались.
— Ага. Она от меня за десять минут раньше вышла, чтобы у подъезда тебя встретить.
А я как придурок с балкона на них смотрел, потому что по просьбе Алисы молчал о нас.
— Пиздец.
Давно?
— Три недели как.
— Я в ауте. И молчала же засранка.
— Боялась, что вы начнете лекции читать. — А потом говорю то, чего не собирался, — Твое мнение для нее очень важно, хотя лично меня это и бесит. Но раз уж на то пошло, то не лечи ее, потому что в таких случаях обычно отдаляются от тех, кто лечит, а не от тех, с кем хотят быть.
— Не всегда. — задумчиво произносит Помазов, направляя взгляд на верхушки стоящих вокруг многоэтажек.
Намек на Олю с Давой ловлю сразу же. Как там сказала Оля — у них была другая ситуация?
— Каждый живёт свою жизнь.
— Да… — согласно кивает, а потом вздохнув, переводит тему, — Коньяк есть?
— В восемь утра?
— Ага.
— Есть.
Развернувшись, отхожу к бару и достаю оттуда бутылку, которую мне по приезду подогнал бухгалтер в честь вступления в должность.
Откупорив, наливаю нам прямо в кофе.
Миша возвращается к креслу и сев в него, тянет на себя чашку. Делает большой глоток.
— Битеев, но если тебя вдруг потянет налево….
