Слышу, как на другом конце разбивается то ли чашка, то ли что-то другое.
— Значит, не врал. Нашел уже себе кого-то. — кусает ядом и уже совсем другим тоном, — Что ж, не завидую тебе, девушка.
— А мне не надо завидовать. Нас надо оставить в покое.
— Хм. Думаешь ты надолго с ним?
— Жизнь покажет.
— Ну я тогда расскажу тебе. Очень скоро ты ему наскучишь, а если захочешь чего-то более серьезного, чем просто свидания, то он очень быстро сольется, потому что Саша и серьезность ходят далеко друг от друга.
Я опешиваю от такого нападения.
— Если не получилось у вас с ним, то это не значит, что точно также не должно получиться у других, — крепче сжимаю нагревающийся телефон в то время как пятки мои с силой вонзаются в пол.
— Ха, наивная. Судя по голосу ты еще совсем ребенок, но я не удивлена. Специально нашел себе помладше, чтобы о семье и детях не заикалась, как это сделала я. Ему в кайф лайт, секс, и возможность оставить за собой право переключиться на другую. Таким, как Саша не нужны серьезные отношения. А ты и дальше смотри на мир через розовые очки и верь, что особенная.
Сжав зубы, вонзаю взгляд в Сашу. Он с улыбкой говорит что-то Демьяну, а мне больно, что она говорит о нём всё это. Больно, что это, наверное, вполне могло бы быть правдой, раз он все еще не женат, но я стараюсь не пропускать в себя глубоко её яд. Мне девятнадцать. Ни о семье, ни о тем более детях речи идти не может, поэтому у нас с Сашей сейчас есть то, что есть. И никто не знает, что будет дальше.
— Если он такой подонок, то зачем ты ему названиваешь? — цежу сквозь плотно сжатые зубы.
— Потому что … люблю, — неожиданно ломается её голос.
По мне морозом проходится.
— Мне очень жаль…наверное, это больно. — И мне тоже. Когда я думаю о том, что у них с ней было много того, что сейчас есть между нами, внутри начинает печь. — Но не звони больше, пожалуйста. Саша не вернется, и сюда тоже приезжать нет смысла. Он счастлив со мной. А ты только опозоришь себя еще сильнее, если продолжишь свой террор. Имей гордость и самоуважение.
Убираю телефон от уха, и сбрасываю звонок, но перед этим успеваю услышать злобное:
— Дура.
47. Личные границы
Саша
— Насть, повтори нам, — просит Давид официантку, пока я разделываюсь с последним шаром.
Есть!
— Да ё-моё, Битеев, ты в ударе, — возмущаются мужики.
Картинно развожу руками и отвешиваю поклон. Я делаю их уже третью партию подряд, а все потому, что моя Муза рядом. И чем быстрее я их обыграю, тем быстрее доберусь до неё.
— Учитесь, студенты.
