Она не сопротивляется, останавливать меня не собирается. Вздрагивает, когда костяшками пальцев ненамеренно проезжаюсь по твердым камушкам сосков.
Меня самого от этого случайного прикосновения почти в пепел сжигает.
Грудь у неё небольшая, вздернутая, соски алые. Идеальные.
Будто двинувшийся умом, боюсь и напугать её и при этом точно знаю, что сегодня не отпущу.
Не будет у неё Миш, Петь, Вась, никого больше не будет кроме меня.
Отбросив кусок ткани на пол, прохожусь пальцами по манящей груди. Теперь уже целенаправленно соски большими пальцами цепляю, а потом раскрыв ладонь веду ею вверх по груди к шее.
Обхватив пальцами тонкое горло, подтягиваю к себе и приоткрытыми губами, скольжу по её рту.
— Саш… — шепчет Алиса, быстро облизываясь.
Схватив в кулачки мою рубашку, решетит меня частыми горячими выдохами.
— Не пущу, Алис. И не обижу. Клянусь.
— Я знаю, — встречается со мной глазами.
Зрачки заполнили всю радужку, в них туман и желание, по силе явно не меньше моего.
— Я просто… ни с кем еще…
Как удар в солнечное сплетение, от которого меня напополам сгибает.
Не то, чтобы я не догадывался. Предполагал, что такое возможно. Но услышать от неё самой это как добровольное признание и капитуляция…
За что мне отбитому грешнику такой подарок? Не знаю. Но я ценю.
На мгновение зажмуриваюсь, а в груди толчками сердце брыкается. Катит кипящую кровь по венам, тяжелым шаром опускает вниз.
— Я сделаю так, чтобы с кем-то другим больше никогда и не захотелось.
Ловлю красные после ветра губы и медленно ласкаю их.
Хочется быстро, яростно, с криками Алисы и этими «Саш», только протяжным и влажным. Но это потом.
Как я уже говорил — для особенной девочки все должно быть особенно.
А первый раз тем более.
Я и забыл уже как обращаться с такими воздушными девушками. Последнее время имел дело с опытными, давно уважительно относящимися к сексу, и не стесненные рамками приличия.
Я знаю, как сделать быстро и очень хорошо, и знаю, как взять от девушки это «Хорошо» для себя.
Но сейчас хорошо не прокатит.
Сейчас должно быть идеально.
— Холодно тебе?
— Уже нет. А тебе?
— Мне горячо, Алисен. Хочешь раздеть меня? — охрипшим голосом спрашиваю около её губ.
— Да.
Алиса с готовностью тянет дрожащие пальцы к моей рубашке. Расстегивает пуговки одну за другой, но получается у неё не сразу. Они выскальзывают и ей приходится делать это снова. Я не тороплю. Варюсь в волнующем ощущении и как мазохист ловлю каждую секунду удовольствия от предвкушения.
