Я обязательно верну. Постепенно найду спонсоров, всё верну.
— Вот как? — Миша с интересом глядит на меня. — То есть агентство, на котором можно заработать — это не для тебя. Ты хочешь тратить чужие деньги на обездоленных. Думаешь, получишь кайф от жизни, помогая другим?
С ужасом гляжу в синие застывшие глаза. Осторожно киваю, как затравленный зверек.
Через минуту Миша хохочет.
— Вся в меня!! Не зря Бог привел тебя ко мне.
— Так как? — осторожно зарываюсь пальцами в русых волосах.
— Нет вопросов. Если моя жена хочет фонд, он у нее будет.
Я в свое время над Машкой смеялся, когда она радела за своих питомцев. Ой, больных.
— Ты у меня хороший, — глажу любимое лицо.
Как же это здорово, когда есть рядом мужчина, решающий твои проблемы, помогающий начать жизнь с чистого листа.
Глава 32
Спустя неделю
Полина
Громкий звонок мобильного вызывает тревогу. Звонят долго и упорно.
— Извините, — прошу прощения у клиентки социального центра, хватаю трубку. — Виталина, ты же знаешь, я на работе, — отчитываю сестру.
— Ваня пропал, — голос сестры убит.
Не сразу доходит, какой именно Ваня.
— Наш Ваня? Красовский? — глупо спрашиваю. Ну, конечно, речь о нем. Сестра не позвонила бы мне с информацией о Петрове.
— Выезжаю, — отключаюсь. — Извините, — обращаюсь к женщине, — вас примет психолог. Форс-мажор, — беру ключи от машины, бегу на выход.
Через час выхожу около дома папы. Через пять минут вхожу в квартиру.
— Вита, на тебе лица нет, — обнимаю за плечи заплаканную лицу. — Что случилось?
— Ваня пропал.
Три дня не отвечает на звонки.
— Ты звонила в органы, может, их куда перебросили, а там нет связи, — пытаюсь утешить.
— Звонила, — говорит обреченно. — У них тоже нет связи с этим взводом.
— Они попали в окружение? — спрашиваю трясущимися губами.
— Замолчи! Нет! Не знаю… — сестра безжизненно скользит на стул, обреченно глядит на меня карими стеклянными глазами.
Сжимаю зубы, прикрываю глаза.
С нашим малышом ничего не может произойти плохого, — убеждаю себя. Несправедливо. Ванечка — слишком хороший, справедливый, добрый.
— Он не заслужил… — вырывается вслух.
Виталина сверкает на меня глазами.
— Прости, — показываю пальцами, что закрываю замок на губах.
Давлю в себе вспышку против несправедливости жизни, почему что-то плохое происходит с лучшими?
Нет! — сжимаю кулаки, голос срывается на крик: — Нет!
— Прекрати! Ты меня угнетаешь. Лучше вызови маму."
"— Милая, сейчас, — обнимаю сестру за плечи, встречаюсь с ней взглядом. Ее взгляд темный и тяжелый.
