— Можем отойти с дочерью в сторонку на секунду? — спрашиваю позволения у бывшего мужа.
— Говори при всех, — цедит он.
Бросаю на дочь молящий взгляд. Протягиваю к ней руки.
Девочка кусает губы, решается, протягивает руку в ответ. Отец бросает на нее строгий взгляд. Стефа прячет руки назад.
Я в шоке, в ауте. Меня сметает гнетущая паника. Как такое возможно, чтобы любимая дочь так поступила со мной? Я ведь была для нее всем, пока отец-мент пропадал целыми днями на работе и, как выяснилось позже, у любовниц.
Мой адвокат Илья не выдерживает напряжения, вмешивается в ситуацию.
"
"— Уверен, девочке не повредит пятиминутное общение с родной мамой! — широкой грудью Сабуров оттесняет Петрова от дочери.
Пользуюсь моментом, снова ловлю Стефанию за руку, отвожу в сторону.
Присаживаюсь перед ней на корточки, беру ее лицо двумя ладонями, нежно заглядываю в огромные серые глаза, наполненные болью и отчаянием.
— Стефа, почему ты выбрала не меня?
— Нарочно!
— Что?! — перед глазами виснет пелена непонимания.
— Ты же меня любишь? — в детских глазах мелькает тень сомнения.
— Милая, я тебя обожаю! Люблю больше жизни, — ласково глажу нежную щеку малышки.
— Значит, не сможешь жить без меня?! Ты так говорила!
— Я не врала. Честное мамино! Не смогу жить без тебя. Ты мой свет и мой кислород.
— Тогда ты придешь жить к папе. Перестанешь ругаться на него, когда он приходит утром и пахнет духами.
Нервно мотаю головой. Закусываю нижнюю губу. Жутко боюсь разреветься перед зданием суда, где полным полно народа и корреспондентов с камерами.
— Детка, я правильно тебя поняла? Ты выбрала папу, потому что считаешь, что я приду жить к тебе и папе?
— Да! — кричит на весь двор дочь. — Тогда ты не бросишь папу! Мы будем жить как раньше.
— Милая, как раньше не получится! — не могу удержать влагу. Слезы бегут нескончаемым потоком по щекам. — Так сложно тебе объяснить, но папа больше не любит меня…
— Не верю! — визжит Стефа и бьет меня кулачком в грудь.
Закатываю глаза к небу, молюсь.
— Небеса, дайте сил промолчать!
Дают, поэтому молчу о вине Ивана, беру всё на себя.
— Хватит! — зло хрипит Ваня, забирая нашу с ним дочь себе.
Они уходят, а я остаюсь одна.
Совсем одна… с Виталиной мы поссорились два года назад… из-за Ивана!
Достаю из сумки мобильный, набираю Виту, слушаю ее красивый поставленный голос.
— Поля, это ты? Не молчи. Скажи хоть что-нибудь? Как ты? Как Стефа?
Услышав имя дочери, впадаю в настоящую панику. Выключаю мобильный. Еду домой.
