Поступил как с куклой — марионеткой. Взял и решил за меня и наших детей, — объясняет ситуацию Серафима, и в глазах цвета неба читается злость.
Она находится в таком же шоке как я.
— Мой мужчина поссорился со мной, ушел перед свадьбой, обвинив во всех смертных грехах. Теперь он убежден, что у меня роман с Воронцовым! — бросает колючий взгляд на нахохлившегося Мишу. — Спасибо подруге, я пристроила детей у нее и рванула в столицу выяснять, что за недоразумение. Оказалось, вот оно! — тычет пальцем в напряженного Михаила.
— Сима тяжело вздыхает. — Не подумал ни обо мне, ни о моих пациентах, ни о том, что у детей учебный год не закончился.
Бросаю вопросительный взгляд на любимого. Сидит, сложив руки на столе, на физиономии застыла маска вины.
Растерянно оглядываю кухню. Набираю побольше воздуха в грудь, спрашиваю:
— Когда переезжаете?
— Никогда! — выпаливает быстро.
Я тоже не хочу, чтобы Фима перебиралась в Москву, но вспоминая о мучениях своего мужчины, говорю другое:
— Подумайте о Михаиле.
Теперь, когда он знает, что у него есть два сына, нуждающихся в отце, его любви и воспитании, жить в разлуке невыносимо.
Всем троим.
И мне!..
Смотреть, как он бежит с работы, чтобы провести лишнюю минуту с Алешей и Антоном онлайн очень больно.
Я — мать, женщина, понимаю, им нужно живое общение. По выходным они должны ходить на футбол, в будни делать уроки, учить стишки.
Или просто молчать, но вместе.
— Так роди ему сына! — выпаливает Сима, окуная меня в омут злости. — А мою жизнь не ломайте! Сказала же, что дети приедут на лето.
Но если будете вмешиваться в естественный ход вещей, настраивать пацанов против меня и моего будущего мужа, тогда запрещу общение. И точка! — женщина бьет кулаком по столу.
— Никто ваших детей не настраивал против, — оправдываюсь неумело.
— Неужели?! — прожигает Мишу горячим взглядом.
— О чем она? — спрашиваю с бешено колотящимся сердцем.
— Я пацанам сказал, что они уже переезжают в Москву и могут жить у нас. Места хватит всем.
— Спятил? — в ужасе заглядываю в любимые глаза.
Сейчас они темно-синие. Значит, Миша зол как черт, просто сдерживается.
— Предлагаешь жить бывшей с вами в одной квартире? Мощно! — ухмыляется Фима.
— Дурдом, — соглашаюсь с ней.
— Я сказала последнее слово, пацаны приедут в июне, как только начнутся каникулы! — Сима поднимается во весь рост, и я рядом с ней выгляжу как Дюймовочка. — Меня ждут мои раненные солдатики. — Фима подходит к Мише, смотрит в упор ему в глаза.
