О том, чтобы вырваться, и думать нечего.
До административного здания мы добираемся теми самыми скрытыми переходами. Часть из них проходит внутри стен, часть – в толще острова под землёй.
На кухне мы теряем не более пары минут. Никого из работников там нет.
– Они уже в укрытиях, – сердито говорит Микель. – Не опоздать бы. По дороге поешь.
Он сует мне в руки кусок хлеба и толстый ломоть мяса. Пальцем указываю на кувшины.
– Некогда, – злится лорд. – Из моей фляги попьёшь.
И мы возвращаемся в потайной ход. Моя попытка замедлиться пресекается моментально.
– Если будешь идти с такой скоростью, понесу на плече, – рявкает лорд, ускоряясь.
И я бегу за ним следом, пытаясь ещё и жевать на ходу.
Наконец лорд останавливается. Что именно он нажимает, мне не видно, но часть стены начинает отъезжать в сторону.
Когда проём уже достаточно большой, Микель осторожно выглядывает, не выпуская из руки мой несчастный локоть, и довольно хмыкает.
– Кажется, нам повезло, – мурлычет он, делая шаг внутрь. – Не хотелось бы столкнуться с Кристером.
Посреди полутёмного зала спиной к нам стоит мужчина. На нём синяя мешковатая мантия. Тёмные волосы небрежно забраны в хвост.
– Добрый день, профессор Левир, – вежливо окликает его лорд Микель. – А я-то гадал, кто стоит у штурвала?
Магистр поворачивается. На этот раз знаменитых очков на нём нет. Но, по-моему, со зрением у него всё прекрасно.
– Как вы сюда проникли? Разве вам неизвестно…
Больше профессор Левир ничего не успевает сказать. Сорвавшийся с руки лорда воздушный поток сносит его с места и с хрустом прикладывает о стену.
Магистр падает, но уже через мгновение пытается подняться на ноги. Тщетно. Второй поток заключает его в полупрозрачный кокон и полностью обездвиживает.
– Вот и всё, – удовлетворённо говорит Микель. – Через пять минут профессор освободится, но нам с тобой хватит и трёх.
Рывком лорд вытаскивает меня в центр круга, испещрённого незнакомыми мне символами. Но самую большую руну, которая оказывается под нашими ногами, я знаю отлично: это Хронос.
– А теперь, Айви, будет неприятно. – Голос Микеля дрожит от нетерпения.
Он резко разворачивает меня спиной к себе и кладёт на мои виски обе ладони. Невыносимая боль пронизывает голову. Где-то на грани потери сознания я отмечаю, как расщёлкиваются блокирующие браслеты на моих запястьях. В области солнечного сплетения просыпается пять моих стихий. Медленно они начинают закручиваться спиралью. И управляю их движением не я.
