Вот только против земли, окружившей меня со всех сторон, я бессильна. Если бы я успела овладеть и этой магией… Что бы я тогда могла сделать?
Снова оглядываю свою темницу. Мне кажется или она стала меньше? Шорох осыпающейся земли заставляет меня вздрогнуть. Присматриваюсь внимательнее. Вон тот камень, торчащий из земли, о который я едва не споткнулась, был на приличном расстоянии от стены. А сейчас он в неё почти врос.
По коже пробегает холодок. Стены надвигаются? Если так пойдёт дальше, то помощи я не дождусь…
Вскакиваю.
Во мне должны быть зачатки всех пяти стихий. Значит, сейчас самое время попытаться пробудить земляную."
"Вот только как это делается? Учителя у меня нет. Если Огонь и Вода проснулись сами, то Лёд мне дался тяжело. Кира билась несколько часов, прежде чем у меня хоть что-то начало получаться.
Иного выхода, однако, сейчас нет ни в прямом, ни в переносном смысле. Стены смыкаются, и довольно быстро. Убеждаюсь в этом, ещё раз оглянувшись на приметный камень: его больше не видно.
И я кладу обе ладони на земляную преграду, пытаясь сосредоточиться и проникнуть внутрь. Вспоминаю слова Киры: «Чтобы чем-то управлять, надо стать частью этого».
С водой у меня получилось без всяких учителей. Я должна хотя бы попытаться, иначе через несколько часов меня расплющит.
Первое ощущение – это многотонная тяжесть. Тяжесть и неподвижность мёртвой материи, тысячелетиями способной лежать, не меняя положения.
Волна древнего ужаса поднимается из глубин, норовя захлестнуть сознание.
Это моё тело вспоминает то, что однажды с ним уже случалось.
«Рон, Арвен».
Имена мужа и сына дают силы.
Если не я, не будет семьи, не выживет дракон Рона, а сын просто не родится.
Делаю медленный вдох, задерживаю дыхание, дожидаясь, пока сердце перестанет трепыхаться словно птица в силках. Выдыхаю так же спокойно. Удивительно, но расслабиться у меня получается почти сразу же. Это ободряет.
Я уже не та Айви. У меня четыре стихии, и пятая никуда не денется – покорится.
То, что последняя мысль неправильная, ощущаю сразу же. Земля отвечает мрачным недовольством. Сопротивление внутри преграды растёт с пугающей скоростью. И только теперь, поймав этот отклик, я понимаю, что она живая, такая же живая и подвижная, как вода в море, только более медлительная и основательная.
Я начинаю улавливать едва заметные вибрации, исходящие от земли.
Медленный вдох и медленный выдох. Я направляю тепло через свои ладони внутрь преграды.
