— Да и юнга попался нерасторопный! Вон уже два часа палубу надраить не может…
Боцман развернулся и отвесил легкий подзатыльник худенькому юнге в белом берете, склонившемуся со шваброй. Берет слетел с его головы, и… золотистые волосы волнами рассыпались по плечам.
Юнга обернулся к Эдору, и тот встретился с ясными голубыми глазами. И вдруг заблудился в них… А может быть, есть что-то важнее всех Сокровищ на свете, пронеслась непрошенная мысль.
— Уйди! И молчать о ней! — бросил он боцману. Еще не хватало, чтобы вся команда сбежалась смотреть на девчонку.
Девушка отложила швабру и с мольбой на лице встала напротив Эдора.
— Можно, я останусь с тобой? — спросила она умоляюще. — Я ведь все сделала…
— Не все, — усмехнулся Эдор, скрестив руки на груди. — Сокровище я так и не обрел.
— Нет, обрел! — возразила она. — Даже два раза! Просто, понимаешь… — она как-то всегда выбирала его… С самого начала. Даже я тут ничего не могла поделать… Он часто меня переигрывает. Она его «подарок», пойми! А я… Я все для тебя сделала! — она вдруг села прямо на палубу и заплакала, как самая обыкновенная девчонка.
— Даже надела тело… И вот драила тут палубу, пока тебя ждала… И даже позволила тебе обрести Сокровище! Думаешь, мне приятно было смотреть, как ты с ней целуешься?! — она на мгновение подняла взгляд на Эдора и еще сильнее зашлась слезами.
— Ну, все, все, маленькая, — Эдор сел рядом, обнял ее и начал слегка укачивать. Муки ревности он понимал как никто.
— Все, девочка… Как тебя зовут?
— У меня еще нет человеческого имени! — ответила она и обернулась к нему, сглатывая слезы. И Эдор снова потерялся в бесконечной ясности ее глаз. Они словно заполнили весь мир. Он убрал прядь волос с ее щеки, стер слезы. Как будто так и должно быть. — Хочешь, ты меня назови, — доверчиво предложила девчушка. — Только не именем Аньис, — лукаво добавила она. А слезы совсем высохли.
— Вот уж нет! — рассмеялся Эдор. — Пусть тебя зовут Кайни — в переводе с языка архоа означает «подарок».
Тебе нравится?
— Нормально, — махнула рукой девчушка. Она становилась все веселее. — А мы сходим потом в твой грот? Там море красивое… — протянула она. — Когда ты там убивался, что сжег ее, мне было так тебя жалко… Очень жалко! Я сидела в уголке и смотрела на тебя, а ты меня не замечал. Тогда я начала помогать тебе…
«И тогда же влюбилась», — подумал Эдор.
— Влюбилась, да… — со вздохом сказала она.
