Эдор быстро дал распоряжения Дирру, велел вести архоа в бой, набросал стратегию. И в случае, если не вернется, приказал возглавить архоа и действовать на свое усмотрение.
Сам Эдор пошел к Аньис. Он действительно знал, что делать.
ГЛАВА 30
Когда Ингрит ушла, Аньис охватила тревога. Видимо, дела на войне идут не в пользу архоа и альбенийцев, раз оба главных дракона должны вступить в бой. И теперь она волновалась за весь мир. Что будет, если архоа потерпят поражение? Ад будет захватывать страну за страной, пока не покорит мир.
Возможно, оставит немного рабов, но большая часть людей будет просто уничтожена. Перед глазами вставали картины горящей столицы Альбене, портовых городов Карлии, лесов и полей. И бешеная боль разрывала душу при мысли о родных и друзьях, рискующих погибнуть в этой войне.
А что будет с ней, если оба дракона погибнут? И Эдор, и его мать? Отпустят ее оставшиеся архоа или так и не нарушат приказ правителя. В последнем случае ее ожидает долгая смерть от голода, и она так и не поможет Рональду… Он останется в огненных застенках ада.
Аньис вздрагивала при этой мысли. Да и себя было жалко… Умирать не хотелось.
Теперь она переживала и за Эдора, и даже за его мать. Если сравнивать с адом, Эдор был всего лишь вздорным мальчишкой, не сумевшим справиться с чувствами. Более того, она почти начала верить в его любовь… И какой бы собственнической, какой бы драконьей эта любовь не была, но сердце принимало ее и даже сжималось от благодарности. Она единственная для Эдора, как бы глупо и жестоко он себя ни вел.
И каким бы жестоким мальчишкой он ни был.
Ей вспоминалось, как он бежал от нее в подземелье тогда, в первый раз, когда она слишком приблизилась к нему. Как боролся с собой, корчился у стены, отшвыривал ее магией, чтобы спасти ей жизнь. Как стонал, будто под пыткой, но не хотел ее убивать. И ей становилось жаль его. Она начала понимать.
Теперь она молилась, чтобы Эдор был жив. Хотела, чтобы он пришел. Это будет значить, что очередная битва выиграна архоа, и мир все еще не под властью ада.
И, в конце концов, ей было просто плохо, одиноко и тревожно одной…
Но шли часы, ни Эдор, ни Ингрит не возвращались. Становилось уже не просто тревожно, становилось страшно. Неужели самое ужасное произошло? Архоа терпят поражение, и весь мир висит на волоске…
Когда Аньис уже металась из угла в угол, наконец пришел Эдор. В тот момент ей захотелось броситься ему на шею, как девушке, дождавшейся своего воина-победителя.
