Но выражение лица Аньис понравилось. Он казался скорее добрым, чем нет.
Евнух сказал, что его зовут Оринни, велел сесть на стул перед зеркалом и зачем-то начал перебирать руками ее волосы… Аньис насторожилась. Оринни тщательно расчесал ее каштановую гриву, потом вздохнул и… достал из складок одежды огромные ножницы…
Аньис вскочила со стула и отпрыгнула в угол.
— Что вы делаете? — в панике спросила она. Расстаться с волосами, которые она отращивала с самого детства, казалось трагедией.
Евнух еще раз вздохнул:
— Да сядь ты, девочка… Ты не знаешь, что рабыням стригут волосы? Думаешь, мне это нравится? Сядь и сиди спокойно, а то еще ухо тебе отрежу…
— Нет, я не хочу… — Аньис забилась еще дальше в угол.
Конечно, она знала, что когда девушку продавали в рабство, ей стригли волосы чуть выше плеч. Но это было ужасно, и окончательно подтверждало то, что она потеряла свободу… Ее красивые волосы, которые всем так нравились! В голове всплывало, как Колобатти расчесывала их, когда Аньис была маленькой, хвалила их, гладила…
Оринни вздохнул в третий раз и сделал шаг к ней.
Аньис увернулась и перебежала в другой угол… Несмотря на лишний вес, Оринни ловко кинулся за ней, опрокинув по пути лишь один небольшой столик… Аньис выскользнула из-под его руки и отскочила к двери. Попробовала открыть ее, но дверь была заперта."
"— Вот глупая, все равно ведь поймаю… — совершенно беззлобно пробурчал евнух, стремительно двинулся к ней и схватил толстой ручищей за пояс.
Аньис задрыгала ногами в воздухе, но огромный, как слон, евнух, не обращая внимания, отнес ее обратно и снова усадил на стул.
— Я ведь умею с вами, могу скрутить любую, так что не обижу, а сделаете, что мне нужно… — словно самому себе, проговорил Оринни. И начал стричь ей волосы. Аньис насупленно молчала. Волосы было жалко до слез, но она сдерживалась, чтобы не заплакать.
Видимо, евнух хорошо знал свое дело, потому что пряди легко отлетали одна за другой, а чуть ниже подбородка образовывалась ровная линия среза.
Евнух осмотрел сделанное, подвигал ее головой и, кивнув, выстриг ей челку. После чего расчесал и слегка взбил оставшиеся волосы на ее голове. Аньис продолжала обиженно молчать.
— Ну вот посмотри, не так уж плохо. И твою тонкую шейку хорошо видно, хозяину понравится… А волосы отрастут, не переживай! — евнух ободряюще похлопал ее по плечу.
Из зеркала на нее смотрела незнакомая девушка. Нет, конечно, это было ее лицо.
