Чего стоили существа, служившие энериа вместо лошадей. Почти такие же большие, как телебести, но еще грациознее, они гордо несли изящные головы, увенчанные длинным витым рогом. Керебель старалась развлекать Аньис: научила ее кататься на замечательных лошадках без седла и сбруи. Все оказалось просто — дивные кони слушались мысленных приказов. При одном условии — всадник должен был быть им симпатичен. Аньис, видимо, понравилась лошадке, поэтому проблем с этим не возникло.
Разговаривать с растениями, слышать их желания и потребности, договариваться, как им лучше расти, Керебель тоже научила.
И Аньис была очарована ощущениями при этом. Словно она прикасалась к иной, неведомой ей прежде жизни. Совсем другой, но тоже желающей расти, процветать, и благодарной за добро и заботу.
Но все же ей было очень тревожно… Рональд отправился к архоа, а Аньис не могла забыть то выражение лица, что было у Эдора, когда он шел, чтобы овладеть своим Сокровищем. Драконы непредсказуемы, драконы идут на все, чтобы достичь своей цели.
И не ценят человеческую жизнь, ведь и Эдор стал пиратом, убивал и грабил… Вряд ли его соплеменники много лучше.
Теперь Аньис казалось удивительным, как она могла сомневаться в любви Рональда. Как будто что-то странное нашло на нее, когда она увидела портрет… Аньис не была ревнивой. Знала, что ревновать ей не к кому, да и какой смысл? Все равно, если Рональд захочет кого-то еще, она ничего не сможет сделать, разве что уйти от него… Но он никогда не хотел. Знала она и о бессмертной женщине, много столетий назад родившей ему сына.
Казалось бы — с этой женщиной у Рональда был общий ребенок, это могло бы задеть ее… Но нет. Все это Аньис не трогало. Как не трогали восхищенные взгляды девушек, обращенные на ее мужа (разве что вызывали гордость).
Только портрет задел ее. И это было так обидно теперь… Теперь она казалась себе капризной девицей, раскачавшей лодку их отношений… перед тем, как ее муж отправился на войну. От этого становилось больно.
И она отдала бы все, чтобы быть сейчас рядом с ним. Пусть погибнуть… Это легче, чем страдать от неизвестности в ожидании вестей о победе или поражении. При всей своей нелюбви к насилию и дракам Аньис была готова идти в бой и своей магической силой (не столь большой, но все же) крошить адских тварей.
У Рональда все рассчитано и продумано. Но тревога за него не оставляла. Будь он хоть трижды высшая сущность, а Аньис боялась за мужа.
* * *Эдор был в бешенстве.
