— И что же это, лорд Эдор? Мы готовы на многое, чтобы получить вашу помощь… — улыбнулся Краах.
— Мы составим договор — я сейчас же вызову архивариуса — и ты подпишешь его своей кровью. Такой договор ад не сможет нарушить.
— А что будет в договоре? — с искренним интересом спросил старик. — Ты растешь над собой, Правитель! Не каждый догадается поймать меня на этом! — захихикал он.
— В договоре будет обозначено, что кольцо драконов получаю я. А также что вы сохраните жизнь Рональду Эль. Когда исход войны будет решен, вы должны передать его мне, а в случае моей смерти, другому Правителю архоа, который будет избран.
— Зачем тебе это? — спросил старик.
— Его смерть расстроит дорогое мне существо, — искренне ответил Эдор. — А, да… и еще. Там будет указано, что при любых условиях, как бы ни развивалась война, вы не должны нанести вред жизни и здоровью его жены, Аньис Вербайя Эль…
— Мы согласны! — замахал руками старик. — Нам нужна победа, а не жизнь Рональда Эль… Да и в наших застенках творится нечто похуже смерти…
Эдор на секунду содрогнулся.
Ощущение, что он продает бывшего учителя все же возникло на задворках души. Но… может быть, немного посидеть в худшей из темниц Рональду не помешает. Ведь он же, Эдор, столько лет мучился в тоске по Сокровищу, а Рональд наслаждался его любимой. Во всем нужен баланс — так говорил сам Рональд.
* * *Первым порывом Аньис было отомстить. Кинуться к Майру, согласиться… Он-то желал ее, как никого. Но… Все же, несмотря на импульсивность, Аньис была разумной женщиной.
Она понимала, что Майром движет лишь желание, сильное, всепоглощающее, но всего лишь желание. От этого тоже было горько… Что ж, выходит никто не любит ее по-настоящему. Всепоглощающе, сильно, чтобы и брать, и отдаваться ей.
Смахивая слезы, она спешила по коридору обратно. Пробежала то место, где когда-то встретилась с Эдором. Теперь она не испугалась его. Ведь может быть… какой смысл в жизни, если она не нужна мужу по-настоящему. Даже жаль, что она не сгорела тогда… Было бы проще.
Спустившись по лестнице, Аньис села на скамейку в начале еще одного длинного коридора.
Горе, разрывающее душу, лишало сил. Пока хотелось бежать к Майру, силы были. Но теперь исчезли. Она села и заплакала, уткнувшись в ладони. А что еще было делать…
Когда первый порыв горя прошел, она откинулась на спинку, уставилась взглядом вверх и смотрела в одну точку.
Часть нее — любящая, исполненная самоотверженности и отдачи, не хотела судить Рональда. И не хотела уходить от него.
