Теперь Эдор понимал, что на плечах его народа лежит забота о благополучии всего мира.
А позволить, чтобы этот мир был сожжен, он не мог. Хотя бы потому, что в мире была Аньис. Чужая жена, но его единственная, любимая женщина.
* * *Две ночи Аньис проплакала. Ушла в свою старую спальню, не попадалась Рональду на глаза и плакала. Теперь ей казалось, что он всегда был таким отрешенным, безразличным к ней… Но это были лишь чувства, и к концу второй ночи она начала думать. И пытаться понять.
Были ли у нее поводы упрекнуть его в невнимательности и безразличии к ней? Не было.
Ни одного. Лишь иногда на него нападала та страшная отрешенность и жесткость, что порой пугала ее. Но это происходило так редко и почти не касалось ее. И грешно обвинять Хранителя Вселенной, что порой он так занят делами вселенской важности, что отрешается от своей жены. Когда то, будучи живым подарком, она и вовсе должна была стать игрушкой, отвлекающей его от бесконечных дел… А вместо этого он подарил ей свою любовь и целый мир.
И теперь… Да, он прав. Его сложно понять, но можно попытаться. Конечно же, ему не все равно. И наверняка, это решение далось ему не просто… Но он готов перетерпеть, пережить, что другой мужчина овладеет ею, чтобы у них мог быть рожденный, а не приемный ребенок. Готов пойти на это ради нее.
Аньис стало стыдно за свои слова. Не дожидаясь конца ночи, вытерев слезы, она накинула белый шелковистый халат, и, на всякий случай, отводя глаза охране, дежурившей в коридоре, прокралась в их общую спальню.
К ее удивлению, Рональд лежал в постели. Одетый, значит, не спит, лишь закрыл глаза, наверное, думает. Ведь спит он так редко, Аньис привыкла к этому. Она тихо легла рядом, и, подперев голову рукой, смотрела в любимое смуглое лицо с закрытыми глазами. Он и сейчас казался сильным, неуязвимым. Твердые, решительные черты лица. Но сколько боли стоит за этой неуязвимостью, подумалось ей… Столько столетий разъедающей душу боли. А она, вместо того, чтобы принять и быть ему отдохновением, капризничает…
— Я рад, что ты вернулась, — сказал он, открыв глаза и повернувшись к ней.
— Прости меня, — тихо сказала Аньис. — Я не уверена, что поняла. Но я попыталась. Пока я не готова, но я еще подумаю."
"— Ты меня тоже прости, Аньис, — без улыбки сказал он. — Есть и другие способы… И если захочешь, ты можешь выбрать другое. Просто это много хуже энергетически. Во многих мирах медицина шагнула далеко вперед. Есть такая вещь, как искусственное зачатие.
