А Рональд умел делать женщин счастливыми, пусть даже не до конца… И умел с благодарностью принимать счастье, что давали они ему. Этих уникальных женщин и уникальных любовей в его жизни было много…
На секунду захотелось предупредить Аньис, дать ей выбор. Сказать, что она не сможет быть для него единственной. Объяснить, что сейчас она опьянена их счастьем. Но рано или поздно почувствует, что, будучи для него уникальной, она не единственная. И хватит ли ей уникальности…
Почему-то вспомнилась его последняя жена, Ассантри.
Более трехсот лет назад в одном из далеких миров их свела политика и постель. Она была уверенной в себе, сногсшибательной женщиной, наделенной потрясающим чувственным обаянием. И она была уже немолода. Зрелая, страстная, из тех, кого называют сильной женщиной. Однажды, когда он вернулся в замок после сложных дел в другом мире, она вошла в его кабинет в длинном халате на голое тело, скинула его, подошла вплотную и, заглянув в глаза, сказала: «Женись на мне. Не пожалеешь».
И он не пожалел, ни разу не пожалел… Она стала боевой подругой и еще более страстной любовницей, чем раньше.
Она приняла все правила, не пыталась стать для него единственным светом в окне, ни разу не упрекнула, что он пропадает месяцами по загадочным делам. А он был благодарен ей до глубины души. Вырастил двух ее сыновей от первого брака, во всем поддерживал ее, помог занять подобающее положение герцогини, что отняли заговорщики у ее родителей, когда она была маленькой. Он все сделал для нее, что мог.
Когда она состарилась и переживала об этом, он магией помогал ей сохранять красоту и бодрость тела. Ему была безразлична ее старость, но она переживала, и он помогал, потому что только потеря красоты сильно ранила эту женщину, привыкшую повелевать мужскими сердцами.
А потом она умирала, а он держал ее за руку… И благодарил за все. За то, что была с ним несколько десятков лет, за то, что была его женой и подругой. И отпустил, когда ушла. Просто отпустил.
С Аньис было по-другому. Она не была зрелой женщиной, которая знала, на что идет.
Она — его цветок, нежный, тонкий, звенящий в душе… Другая любовь и другая женщина. Совершенно другая. Ее он не сможет просто отпустить. Вместе с ней уйдет и частичка души. И это неизбежно, когда она умрет.
Если она уйдет по другой причине, он отпустит, это будет проще. Но песня в сердце замолчит. Все, что ему останется — обычный отрешенный альтруизм, который впитался в его хранительские вены, стал его сутью.
