Дом опустел и затих.
Костя лично убедился, что все двери и окна закрыты. И только потом поднялся в спальню.
Эми уже была здесь. Тихонько сидела на краю постели, укутанная в огромный мужской халат. Была беззащитной, хрупкой, с влажными после душа волосами.
— Хреновый денек, да? — негромко пробормотал Дымов. — Устала? Хочешь чего-нибудь?
— Спать, — улыбнулась Эми.
— Ложись, — кивнул Костя, отбросил одеяло, приглашая девочку устроиться.
Малышка послушно легла на подушку.
Костя не торопился идти в ванную. Присел на матрас. Повернув голову, смотрел на Эми.
Она глядела на него своими огромными глазами. Костю словно что-то шарахнуло в голову. Будто наконец дошло. Впрочем, Дым и прежде обо всем догадывался.
Эта женщина его. Принадлежит ему. И ради нее он горы свернет. Загрызет любого, кого сочтет угрозой. Костя никогда не сможет ее отпустить, просто не сможет.
Костя протянул руку, перехватил девичью ладонь.
Не сводя глаз с нежного лица, прижал тонкие пальцы к щеке.
— Я должен был давно просчитать адвоката, — наконец пробормотал Дымов.
— Иди в душ, Костя, и ложись спать, — ласково произнесла Эмилия. — Обо всем поговорим утром.
Мужчина согласно кивнул. Эми права. Разговоры можно отложить на утро.
Когда Дым вышел из ванной, свет в спальне уже не горел. Но даже в полумраке комнаты можно было отлично рассмотреть фигурку малышки.
Костя по привычке оставил телефон и пистолет на тумбе, сам лег рядом с Эми.
— Я понимаю, что у тебя такая… работа, но…, — негромко заговорила Эмилия, а Костя, повернувшись набок, осторожно обнял малышку, провел ладонью по бедру, накрыл выпуклый животик. — Костя, я с ума сойду, если …
— Если что? — шепнул Дымов, когда Эми замолчала, не договорив.
— Я не могу каждый день жить в страхе за тебя, Костя Дымов, — договорила Эми.
— Я тебя услышал, малышка, — выдохнул Дымов.
— Я не Мона, у меня так не получится. Я не могу сохранять хладнокровие, когда кто-то тычет в меня пистолетом, — чуть громче шептала Эми. — Или похищает меня! Или грозит убить! Да и вообще…
— У нас проблема, девочка, — Костя крепче обнял Эми, зарылся новом в волосы на затылке, — тебе нужна спокойная жизнь, чтобы какой-нибудь правильный мужик был рядом. А не такой отморозок, как я.
— Ты не отморозок.
