Хотелось чем-то зашвырнуть в Шмольского. Однако инстинкт самосохранения взял верх.
Эмилия застыла на месте, не шевелясь.
— Да вы, блин, задолбали уже! — простонала Мона, вернувшись в комнату с графином воды и стаканом. — Валера, ты совсем охренел?!
— Без лишних движений, ясно тебе?! Психопатка неадекватная, — предупредил адвокат.
Моника молча подняла руки вверх, намеренно выпустила графин, чтобы тот упал на пол.
— Отличная попытка, но провальная, — оскалился адвокат и крепче сжал пистолет в руке.
— Игрушку свою медленно брось на пол!
Мона «случайно» уронила и стакан, и только потом, приподняв край одежды, вынула пистолет из кобуры.
— Дым до тебя доберется, — усмехнулась Моника, — покрошит все твои кости, зубы выбьет, искромсает так, что ты будешь молить о смерти, сучонок.
— На твоем месте я бы не провоцировал человека с пистолетом в руке, — усмехнулся Шмольский и присел в кресло.
— Давай поменяемся местами? Проверим, — подмигнула Моника.
На звук разбившейся посуды в гостиную заглянул охранник. Должно быть, в этом и заключался план Моники — привлечь внимание.
— Стоять! Двери закрыли с той стороны! — рявкнул адвокат.
Эмилия все еще стояла в центре комнаты, а Шмольский сидел. Получалось, что девушка закрывала собой обзор.
— У него ствол, Толя, — подсказала Моника. — Передай Дыму, что крыса уже здесь.
— Слушай, а мне ведь не нужны две заложница, Моника, — будто размышлял Шмольский, — если мне тебя пристрелить, Костя охотнее переведет мне бабки?
— Костя охотнее раскроит твой череп, Валера, — усмехнулась Моника и села в кресло напротив.
— А еще есть мой муж. Он жутко не любит, когда в меня тычут всякими штуками. Я и сама не люблю подобного, если честно. Эми, ты присядь, пожалуйста. Дядя Валера, конечно, конченая сука, но не заставит же он беременную женщину стоять два часа?
— Садись, — кивнул Шмольский, передвинулся, устроившись на диване и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой.
— Вот сюда. Будешь моим бронежилетом.
— Думаешь, кто-то станет в тебя стрелять? За жену Костя тебя голыми руками порвет, — усмехнулась Моника.
Эми, конечно же, боялась. Слишком много похищений и желающих потребовать выкуп у Дымова за нее. И все это в один день. От такого и с ума можно сойти.
— Господи, это все какой-то бред, — нервно хохотнула Эмилия.
