— Не подслушивай, малышка, — сквозь шквал бушующих эмоций и чувства разобрала Эмилия шепот, а к ее животу прижалась колючая щека и легонько потерлась, — мама и папа немного пошалят.
Эми шумно выдохнула. Господи, что вообще с ней происходит? Как она докатилась до подобного? Упала так низко… Прямо на кухонный стол! Даже до кровати не дошла!
И тут же громко застонала, когда Костя надавил пальцами на влажные складки и ввел один палец внутрь.
— Притормози меня, если будет больно, — приглушенно прорычал Дымов, прижался своим лбом ко лбу Эми.
А его пальцы… Эми вновь застонала от накатывающих на нее ощущений.
Ей так и хотелось сказать, что если бы Дымов в прошлый раз был вот таким с ней, она бы… она бы к нему в СИЗО ездила каждый день, и не вышла бы за Гарика, и…
— Да-а-а…, — захныкала Эми, когда движение пальцев стало невыносимым. Ей казалось, что она сейчас взорвется, или умрет, или расплачется. Или все вместе.
— Сейчас все по-другому будет, — зашептал он ей на ухо, а Эми уже дрожала, утопая в волнах экстаза.
— Забудь, что было тогда.
Костя не обманул, все было иначе. Интуитивно Эмилия готовилась к боли, дискомфорту, неприятных ощущениям. Однако Костя, сдвинув ее на себя, к краю гладкой поверхности, замер.
Эми чувствовала пульсацию, твердость и влажную гладкость члена. И протяжно застонала, когда напряженная плоть легко вошла в нее.
— Бля-а-а-адь! — сквозь зубы выдохнул Дымов и толкнулся на всю длину.
Эмилия послушно запрокинула голову, когда Костя легко потянул ее за волосы, намотав те на кулак.
— Знаешь, девочка, в моих мозгах все было иначе. Я трахал тебя, пока бы ты не кончила, а потом трахал бы снова и снова, — говорил Костя, не двигался, рвано и жадно дышал, скользил приоткрытым ртом по ее щеке, уголку рта, скуле. — А когда ты оказалась подо мной, все планы сломались.
Эми хмыкнула, улыбнулась. Ей нравилось это чувство, когда такой сильный мужчина, несгибаемый, суровый, без тормозов — в ее власти. Он не подчинил ее себе, а наоборот.
— Так мы будем трахаться, Дымов? — выдохнула Эми и напрягла мышцы так, чтобы теснее сжать собой Костю.
Дымов глухо рыкнул, точно хищник, перехватил ладони Эми одной рукой, сцепил их над ее головой и прижал к столу.
Эми послушно откинулась на спину, обхватила коленями мужские бедра. Тяжелая обжигающая ладонь нырнула под ее ягодицы. Вскрикнула, когда твердая плоть вошла в нее под другим углом."
"— Твою мать… прости, девочка, — тряхнул Дымов головой.
