Яйца я ему при любом раскладе оторву, потому что лезть к моей женщине нельзя!
— Да не лез он ко мне! У меня секс был только с тобой, ясно?!
— То есть, признаешь все-таки, что ты моя женщина?
— Да пошел ты к черту, Дымов! — взвилась Эмилия, когда распознала на лице мужчины широкую усмешку. Развел он ее, как девчонку?!
Эми психанула, оттолкнулась от двери и попыталась пройти мимо Кости.
— Ну все, все, — примирительно пробормотал тот, а Эми уже психанула и попыталась оттолкнуть мужские руки от себя.
— Отвали!
— Поругались, давай теперь мириться, — раздалось над самым ухом.
Эми вновь вывернулась из крепких рук, отошла на пару шагов.
— Даже не собираюсь, — фыркнула девушка. Теперь ей стало стыдно за все, что она говорила. Особенно за те слова, что касались ее отношений с законным мужем.
— А я все ж настаиваю, — пробормотал Дымов.
Эми увидела, как мужская рука мелькнула перед ее носом и легла на плечи. Второй Дымов обнял ее за живот. Нежно так, ласково. Эми и не знала, что Дымов может так легко ее касаться.
И дочь будто почувствовала ее состояние, толкнулась внутри, ударив крохотным кулачком или ножкой.
— Оу, — сипло произнес Костя.
Эми прикрыла глаза. Так и стояла, позволяя большой ладони осторожно скользить по ее животу.
— Оху…охренеть, — пробормотал Дымов, когда поймал очередной толчок. — Поставленный удар у нашей дочурки.
Эми поняла, что сейчас попросту разрыдается. Дымов играет нечестно. Он должен быть монстром. А не вот таким, мучительно нежным и осторожным.
Девушка стояла в кольце сильных рук.
Опиралась спиной о крепкую грудную клетку, которую когда-то, в прошлой жизни, прострелила. Мда, будет, что рассказать дочке.
— Все правда, малышка, — спустя вечность, услышала Эмилия тихий голос мужчины, — насчет шлюх и баб. После тебя искал твою копию. Тогда было, да. А потом ты пришла ко мне. Сама. И я решил, что только тебя хочу.
— Мне это должно польстить? — уточнила Эмилия.
— Да нет, так, просто говорю, — донесся негромкий ответ. — Чтобы ты знала, давно у меня секса не было.
Потому и срываюсь. Но очень охота. Ты ж меня с пол-оборота заводишь.
Эмилия поняла, Дымов говорил чистейшую правду. По крайней мере насчет того, что он хочет ее. Ведь в нее сейчас упиралось доказательство слов Кости.
Девушка начала стремительно краснеть. Тогда, в пылу ссоры, все было иначе, Эми старалась не замечать того, что на Кости нет одежды. Ну почти нет.
— И раз уж мы тут трем за все подряд, — вновь заговорил Константин, — знай, что принуждать не стану.
