Да даже ударить Костю чем-то тяжелым! Но как-то выплеснуть злость, которая зародилась из страха и ужаса.
Дымов медленно поднялся из кресла. Эми, тяжело дыша, смотрела, как Костя приближался к ней. Мужчина двигался словно хищник. А Эмилия не собиралась убегать. Да и бежать было некуда.
— Я никому не позволю навредить ни моей женщине, ни моему ребенку, — сухо обронил Константин.
Эми пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в глаза Дымову. Он был слишком близко. А она — в ловушке.
— В жизни не всегда происходит так, как мы хотим и планируем, Костя, — покачала головой Эми, — не нужно никому знать.
Пожалуйста. Так наша дочь будет в безопасности.
Эми смотрела на мужчину. Ей хотелось рыдать и умолять одновременно. Хотелось кричать, убеждать в своей правоте. И вместе с тем, не хотелось ничего говорить.
— Считаешь, что Гарик защитит вас лучше, чем я?! — прищурился Дымов.
— Нет! — покачала головой Эми и неожиданно для себя вскинула ладонь, коснувшись ею мужской щеки: — У тебя не должно быть слабостей. Ты и сам это знаешь.
Я не стану препятствовать, Костя. Наша дочь будет расти на твоих глазах.
— Но она будет Орловой, так? — усмехнулся Дымов.
— В целях безопасности, — кивнула Эмилия.
— Бред, девочка, — возразил Костя и склонился ближе к ее лицу, — ты принадлежишь мне. Не обсуждается.
Эми пыталась придумать новые аргументы. Однако у Дымова были иные планы.
Он обхватил ладонями ее лицо. Огладил пальцами щеки, коснулся уголков рта.
— Я тебя слишком долго ждал, чтобы отдать Орлову, — разобрала Эми мужской шепот.
— Ты будто игрушки с ним делишь. Наша дочь — не игрушка.
— Пока что мы ничего не делим. Он посягнул на мое. Я выкатил претензии, — невозмутимо парировал Дымов.
Вся решимость Эмилии куда-то испарилась. Она не сдалась, нет. Она хотела донести до Константина свои мысли. Но Дымов… С ним невозможно спорить. Он нечестно играл. Абсолютно нечестно. Когда Эми ждала от него боли, скандала, принуждения, он действовал неспешно и даже нежно. Хотя, «Дымов» и «нежность» несовместимые понятия.
Так ведь?
Эмилия не узнавала себя. Потому что ей нравилось, как горячие ладони оглаживают ее щеки, шею. Костя гораздо выше ее ростом, потому сейчас девушке казалось, что он нависает над ней. А за его широкими плечами ничего не видно. И комната схлопнулась, уменьшилась до невероятных размеров. Иначе ведь и не объяснить то, что воздуха стало не хватать.
Эми прекрасно помнила ту ночь, когда Дымов принудил ее к сексу. Помнила свои ощущения. Боль. Стыд. Даже ярость.
