Этот аргумент его, по-видимому, взволновал.
Гиацинта тихо ждала, пока он обдумывал, что ему делать. Молчание было невыносимым. Пока она говорила ему о дневнике, ей удавалось забыть, что он ее поцеловал, что ей это понравилось, а ему, по всей видимости, нет. Она ожидала, что при следующей встрече она будет чувствовать себя неловко, но поскольку у нее была цель и дело, она почувствовала, что стала прежней и что даже если он не возьмет ее с собой искать драгоценности, она все равно должна поблагодарить Изабеллу за них.
Все же ей казалось, что она умрет, если он не возьмет ее с собой. Либо сама умрет, либо убьет его.
Она сцепила руки, спрятав их в складках юбки. Это был нервный жест, и осознание этого нервировало ее еще больше. Гиацинта ненавидела себя за то, что нервничает, его – за то, что он заставляет ее нервничать. Но вопреки всеобщему мнению, она иногда понимала, что надо держать язык за зубами. К тому же было очевидно: что бы она сейчас ни сказала, это не заставит его прислушаться к ее мнению.
Разве только... Нет, даже она не настолько безумна, чтобы пригрозить ему, что пойдет одна.
– Что вы собирались сказать? – спросил Гарет.
– Простите?
Он не мигая смотрел на нее своими голубыми глазами.
– Что вы собирались сказать?
– Почему вы думаете, что я хотела вам что-то сказать?
– Я увидел это по выражению вашего лица.
– Неужели вы так хорошо меня знаете?
– Звучит пугающе, но, по всей вероятности, это так. Когда Гарет ерзал на слишком маленьком креслице, он напоминал ей ее братьев, которые все время жаловались, что все гостиные предназначены для хрупких леди.
Но на этом сходство заканчивалось. Ни один из ее братьев не осмелился бы зачесывать волосы назад и перевязывать их ленточкой, и ни один из них не смотрел на нее так пристально, что она забывала свое имя.
Он изучал ее лицо, словно хотел что-то на нем прочесть. А может быть, он просто хотел, чтобы она первой отвела взгляд, сломалась под его давлением.
Гиацинта закусила губу – ей не хватало сил разыгрывать идеальное спокойствие.
Но ей удавалось держать прямо спину и высоко – подбородок, а самое главное – не открывать рот, пока он обдумывал свой план.
Прошла целая минута. Возможно, это были всего десять секунд, но они длились вечно. Наконец, не выдержав, Гиацинта очень тихо сказала:
– Я вам нужна.
Прежде чем заглянуть ей в лицо, Гарет посмотрел на ковер.
– Если я возьму вас с собой...
– О, спасибо! – воскликнула она, чуть было не вскочив с дивана.
