– Возможно, именно поэтому ты до сих пор не замужем.
– Если бы в Лондоне нашелся хоть один интеллигентный холостяк, – вздохнула Гиацинта, – уверяю вас, я бы попыталась женить его на себе. – Она саркастически улыбнулась. – Вы же не захотите, чтобы я вышла замуж за дурака?
– Нет, конечно, но...
– И перестаньте наконец говорить о своем внуке, как будто у меня не хватает ума понять, что у вас на уме.
– Да я и слова не сказала!
– Но собирались!
– Что ж, он замечательный, – стала отрицать леди Данбери, – и очень красивый.
Гиацинта прикусила губу, стараясь не вспоминать о своем странном поведении в присутствии мистера Сент-Клера на музыкальном вечере у Смайт-Смитов.
– Вижу, ты не возражаешь.
– Что ваш внук красив? Конечно, нет, – ответила Гиацинта, понимая, что тут спорить не о чем.
– И я горжусь тем, что он унаследовал свои мозги от моей родни, чего я, к сожалению, не могу сказать обо всех своих потомках.
Гиацинта стала смотреть в потолок, чтобы не комментировать высказывание леди Данбери. Старший сын леди Данбери прославился тем, что его голова застряла между прутьями ворот Виндзорского замка.
– О, давай говори, не стесняйся, – проворчала пожилая леди. – По крайней мере двое моих детей наполовину дураки, а про их детей я уж и не говорю. Когда они наведываются в город, я стараюсь уехать куда-нибудь подальше. Подумать только – я вышла замуж за лорда Данбери, хотя знала, что в голове у него нет ни одной извилины. Но Гарет – это моя награда, и ты будешь дурой, если не...
– Ваш внук, – перебила графиню Гиацинта, – тоже не помышляет жениться ни на мне, ни на ком-либо еще.
– Да, – согласилась леди Данбери. – И я никак не пойму, почему он сторонится таких, как ты.
– Таких, как я?
– Молодых, женственных, порядочных. Немного поразвлекся и хватит! Пора жениться!
Гиацинта почувствовала, как у нее запылали щеки. Вообще-то это был именно такой разговор, который всегда доставлял ей удовольствие: гораздо веселее быть неприличной, чем наоборот (в разумных пределах, естественно), но на сей раз она только и смогла сказать:
– Вряд ли стоит обсуждать такие вещи со мной.
– Вот еще! – махнула рукой графиня. – С каких это пор ты стала такой жеманной?
Гиацинта открыла было рот, но, к счастью, графиня и не ожидала от нее ответа.
– Он повеса, это правда. Но если ты захочешь, нет ничего такого, что нельзя было бы изменить.
– Я не собираюсь...
– Просто спусти плечи платья пониже в следующий раз, когда его увидишь, – не унималась леди Данбери.
