У него потеплело в груди, все его волнения разом улетучились.
– И что это означает?
– Это означает, – ответила она, расстегивая пуговицы своего пальто, – что я действительно тебя люблю.
Гарет отступил на шаг и оглядел ее оценивающим взглядом.
– А еще?
Пальто упало на пол.
– Этого достаточно?
– Не совсем.
Ей хотелось выглядеть нахальной, но ее щеки начали предательски розоветь, а ресницы затрепетали.
– Для остального мне потребуется помощь. В мгновение ока он уже был возле нее.
– Готов служить всю жизнь.
– Вот как?
Она была несколько заинтригована, и поэтому он поспешил добавить:
– В спальне.
Он потянул за ленты, удерживавшие корсаж платья.
– Вам помочь, миледи? Она кивнула:
– Может быть... – собрался стянуть с нее платье, но она его остановила: – Нет. Ты.
Он сразу понял, что она имела в виду, и весело улыбнулся.
– Разумеется, миледи. – Он стянул через голову джемпер. – Все, что прикажете.
– Все?
– Сейчас – все.
– Тогда пуговицы.
– Как пожелаете!
Через секунду рубашка была на полу.
Она увидела его обнаженный торс, и ее дыхание предательски сбилось. Она явно возбудилась, и ему ничего не оставалось, как уложить ее в кровать.
– Что-нибудь еще?
Ее губы зашевелились, а глаза остановились на его бриджах. Он понял, что она робеет, что все еще настолько невинна, что боится попросить его раздеться.
– Это? – Он засунул большой палец за пояс. Она кивнула.
Не отрывая от нее взгляда, Гарет снял бриджи и улыбнулся, заметив, как расширились ее глаза при виде его плоти.
Гиацинте хотелось казаться умудренной опытом, но пока ей это не удавалось.
– На тебе слишком много надето, – тихо сказал Гарет. Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица. Он взял ее за подбородок и, подняв его, поцеловал в губы, а другой рукой стал стягивать вниз платье. Его пальцы легко пробежали по позвоночнику и остановились внизу – там, где платье все еще скрывало ее бедра.
– Я люблю тебя. – Он потерся носом о ее нос.
– Я тоже тебя любою.
– Я так рад. Если бы ты меня не любила, это было бы так неловко.
Она засмеялась, но как-то нерешительно.
– Ты имеешь в виду, что все другие твои женщины тебя любили?
– Я хочу сказать, что я никогда их не любил. Я не знаю, смог бы я пережить – любя тебя так, как люблю, – если бы ты не ответила мне взаимностью.
Она дотронулась до его лба, потом погладила его волосы, заправив за ухо выбившуюся прядь.
