Развернув книгу веером, он начал довольно энергично трясти ее над полом, и из нее на ковер упал листок бумаги.
– Дай мне, – потребовала Гиацинта. – Ты все равно не сможешь ничего прочесть.
– Что там написано? – спросил он.
– Не знаю.
– Что значит, не знаю...
– Не знаю, – отрезала она, злясь на себя за то, что приходится признавать свое поражение. – Я что-то не понимаю ни слова. Я даже не уверена, что это итальянский. Ты не знаешь, говорила ли она на каком-нибудь иностранном языке?
– Понятия не имею.
Такой поворот событий совершенно разочаровал Гиацинту.
Она в общем-то не думала, что они найдут бриллианты именно в эту ночь, но ей и в голову не приходило, что они могут оказаться в тупике."
"– Дай посмотрю, – попросил Гарет, и она протянула ему записку. – Я не знаю, что это за язык, но это не итальянский.
– Да, ничего похожего.
Гарет пробурчал себе под нос какое-то ругательство, которое ей не полагалось услышать.
– С твоего разрешения, – произнесла она ровным голосом, который, как она давно поняла, необходим, если имеешь дело с агрессивным мужчиной, – я могла бы показать записку своему брату Колину.
Он много путешествует и может хотя бы сказать, что это за язык, даже если он не сможет его перевести. – Гарет явно колебался, поэтому она добавила: – Ему можно доверять. Я тебе обещаю.
Он кивнул.
– А сейчас нам лучше уйти. Все равно сегодня мы уже ничего не можем сделать.
Надо было немного прибрать, и они поставили все книги на место. Гиацинта поставила табурет у стены, где он стоял, Гарет сделал то же самое со своим стулом.
Шторы на этот раз были задернуты.
– Ты готова?
Она схватила «Мисс Давенпорт и Черного маркиза».
– Ты уверен, что никто ее не хватится?
– Совершенно, – ответил он и сунул листок в книгу. Гарет подошел к двери и приложил к ней ухо. Когда они полчаса назад пробирались в дом, все было тихо, но Гарет пояснил, что дворецкий никогда не ложится спать, пока барон не вернется домой.
Гарет тихо повернул ручку и, приложив палец к губам, взглядом приказал ей следовать за ним.
Он немного приоткрыл дверь – ровно настолько, чтобы выглянуть в коридор и убедиться, что никого нет. Они тихо прокрались вниз по лестнице и оказались в той самой гостиной с незапирающимся окном.
Как и в прошлый раз, Гарет вылез первым, потом поддержал Гиацинту, чтобы она смогла закрыть окно. Опустив ее на землю, он поцеловал ее в нос и сказал:
– Тебе надо идти домой.
– Зачем? Я уже безнадежно скомпрометирована, – улыбнулась она.
