Все, что он хочет сказать мисс Бриджертон, он может сказать при мне.
– Что? – потребовала Гиацинта. – Я думаю...
– Это моя гостиная, и он мой внук. А ты... – Леди Данбери посмотрела на Гиацинту и запнулась. – А ты есть ты. Хм-м.
– Мисс Бриджертон, – Гарет, появляясь в дверях и полностью заполняя собой проем. – Бабушка.
– Все, что ты хочешь сказать мисс Бриджертон, ты можешь сказать при мне.
– Я почти склонен проверить эту теорию."
"– Что-то случилось? – спросила Гиацинта, сидя на краешке стула. Еще двух часов не прошло, как они расстались.
– Ничего не случилось.
Он подошел к Гиацинте. Бабушка смотрела на него с нескрываемым интересом. Он засомневался, правильно ли поступил, придя сюда прямо из Бриджертон-Хауса.
Но тут Гарет вспомнил, что был вторник, и это показалось ему хорошим предзнаменованием. Все началось именно во вторник. Неужели всего две недели назад?
Гиацинта читала бабушке вслух по вторникам. Каждый вторник, в одно и то же время, в том же самом месте. Гарет шел по улице, обдумывая новый поворот в своей жизни.
Он точно знал, где сейчас находится Гиацинта. И если он хочет сделать предложение выйти за него замуж, ему надо лишь проделать короткий путь от Бриджертон-Хауса до дома бабушки.
Возможно, ему стоило подождать. Он мог бы выбрать гораздо более романтичное время и место. Но Гарет принял решение и не хотел ждать. К тому же бабушка столько сделала для него за все эти годы, что заслуживает того, чтобы узнать обо всем первой.
Он, однако, не ожидал, что ему придется делать предложение в присутствии старой леди.
– В чем дело? – резко спросила она. Надо бы попросить ее выйти. Хотя...
Она не выйдет из комнаты, даже если он встанет перед ней на колени. Не говоря уже о том, что Гиацинте будет очень трудно отказать ему при леди Данбери.
Он, правда, не думал, что она ему откажет, но стоило подстраховаться.
– Гарет? – тихо сказала Гиацинта.
Он повернулся к ней, соображая, сколько времени у него ушло на то, чтобы определить свой выбор.
– Гиацинта.
Она глянула на него в ожидании.
– Гиацинта, – повторил он немного более уверенно.
– Мы знаем, как ее зовут, – услышал он голос бабушки.
Гарет отодвинул столик, чтобы освободить место и встать на колено.
– Гиацинта, – сказал он и взял ее руку, – окажи мне честь и согласись стать моей женой.
Ее взгляд затуманился, а губы, которые он с таким наслаждением целовал всего пару часов назад, задрожали.
– Я... я...
Она не могла найти слов, и это было так на нее не похоже.
– Я... я...
