— Всю жизнь хотела доказать, какая я сильная, независимая, бесстрашная… Слушай, я, кажется, поняла, с чего надо начинать строить площадь Согласия! — вдруг осенило ее. — Я не того хотела! Я не хотела быть счастливой!..
В ту ночь Таня осталась в доме Крапивиной. Наутро, взяв с нее обещание, что не станет спешить с отъездом «в никуда», Тамара подвезла ее к дому и отправилась на работу.
«В крайнем случае будет жить у меня, — размышляла она по дороге в офис. — Правду в таком случае ни от кого не скроешь, но, с другой стороны, зачем ее скрывать? Даже если Чернов не женится, от ребенка он никогда не откажется», — здраво заключила она.
Ближе к обеду позвонил Сергей, и Тамара долго слушала пересказ событий очередного прошедшего дня.
«Надо бы позвать Володю и все ему сообщить, — мелькнула мысль. — Нет, — остановила она себя. — Не по телефону»."
"— …А еще отец сделал твой большой портрет с фотографии — с той, которую нашли у бабушки, и повесил в холле.
Так что теперь мы каждое утро с тобой здороваемся, — продолжал делиться новостями Сергей. — В воскресенье у него день рождения, может, ты наконец-то прилетишь? — с затаенной надеждой попросил сын. — Мам, мы без тебя скучаем. Особенно я. Я же привык с тобой отдыхать…
«В холле висит мой портрет… Каждое утро они со мной здороваются… Скучают… Привык отдыхать со мной». — выехав к вечеру из офиса, вернулась она к разговору с сыном.
Поставив Сережкин «рено» на площадку перед коттеджем, Тамара долго смотрела на закрытые ворота гаража.
Овладевшее после вечернего разговора с Таней желание стать счастливой не отпускало. Войдя в дом, она неуверенно выдвинула ящик, где хранились ключи, достала брелок с пультом…
Автоматические ворота с легким скрипом медленно поползли вверх, показалась покрытая налетом двухмесячной пыли машина. Коснувшись пальцем капота и оставив на нем блестящую полосу Тамара обошла ее, открыла дверцу и села на водительское сиденье.
«А ведь и правда — один к одному “зайчик”, — осмотрела она салон. — Даже не верится, что это другая машина».
С каждой минутой сердце в груди стучало все сильнее, и этот новый его ритм будоражил, радовал, хотелось громко смеяться, петь во весь голос, любить всей душой, открыто, не таясь!
Тамара решительно сунула ключ в замок зажигания и через минуту выехала из гаража.
