Все расходы за счет холдинга, я предупрежу Дуброва…
…Которую неделю Лида не находила себе места — плохо спала, почти не ела, думала, вспоминала, плакала… Ну почему она послушалась Цеховского?! Почему так ему доверяла? Потому что много лет назад он ее не выдал? Или оттого, что по пьяной глупости поделилась с ним другими своими тайнами, и он снова никому ничего не рассказал? Но ведь должен же человек делиться личной болью хоть с кем-то! А она была одна, одна на всем белом свете! Наедине во своими мыслями, своим горем, своей несбывшейся мечтой, вдребезги разбитой любовью! Вернее, не разбитой — ее любовь тихо скончалась за эти годы, угасла, иссякла, осталась лишь безжизненная каменная земля, над которой гулял холодный ветер… А потом она встретила Андрея, познакомилась с его детьми, и на месте, казалось, бесплодной пустыни снова зазеленела трава…
Да, у нее были причины беспокоиться за свое прошлое, это верно, но больше всего на свете она боялась потерять настоящее — Андрея, Светлану с Леночкой… Она полюбила этих девочек, как родных, и не мыслит без них своей жизни! К тому же при обследовании ее уверили, что она может забеременеть с помощью ЭКО и у них с Андреем может быть ребенок…
Но Алексей тоже прав: новую жизнь надо начинать с чистой совестью, потому что тогда ничто и никто не сможет подчинить ее своей воле! Она признается Радченко и во всем остальном, не так уж много осталось: да, она воровала тогда его письма; да, она знала о беременности Крапивиной и хотела удержать его любым способом, потому что любила.
Безумно любила! Так, как сейчас любит Андрюшу, и точно так же готова на все, лишь бы он остался с ней. Потому и согласилась на предложение Цеховского…"
"Жизнь сполна наказала ее и за вранье, и за подлость. Осталось лишь попросить прощения у Алексея… Может быть, он тоже успеет начать жизнь сначала, женится, родит детей. Ведь встретила же она того единственного мужчину, который принял ее со всеми горестями, помог в трудную минуту!
Решившись на звонок Алексею, весь остаток дня Лида готовилась к тяжелому разговору с Соколовским.
— …Это все, что ты хотела мне рассказать? — уточнил он, когда, окончив свою исповедь, она умолкла.
— Да.
— Хорошо… Я поеду на работу… — с трудом поднялся он с кресла. — Тяжелый пациент, — пояснил Андрей, хотя час назад никуда не собирался.
— Ты меня простишь? — посмотрела она на него с надеждой.
— За что? Передо мной ты ни в чем не виновата… Но для себя я должен кое-что понять.
