— За это время можно было трижды спуститься! А если упал? Проскочил в тумане мимо ограждения?»"
"Тут же перед глазами возникли ужасающие картины: свалившийся в пропасть Сережка, бездвижный, бездыханный… Не раздумывая, она схватила лыжи и бросилась к подъемнику.
На самой вершине Тамара нерешительно замерла у табличек с номерами трасс: «Если поехал по синей или по красной — ему помогут, там народ катается. Для начала надо проверить черную». Подъехав к спуску, она глянула вниз, закрыла глаза, мысленно перекрестилась и, сделав глубокий вдох, осторожно направила лыжи вниз.
Позже на вопрос, что собой представляла «черная» трасса. Тамара могла ответить немногое: в сознании отпечатались лишь безуспешные попытки погасить скорость, бесплодные поиски хоть метра пологого спуска. Напряжение, сковывавшее ноги, замерло на предельной точке, остановиться и передохнуть в принципе было невозможно…
На ватных, онемевших ногах она выскочила наконец на знакомый участок красной трассы, и тут силы ее покинули.
Отдышавшись и разгрузив затекшие ноги, она осмотрелась — знакомого комбинезона нигде не было видно, а густое молоко тумана закрыло практически всю долину. Подъемники тоже не работали. Через минуту она оттолкнулась палками и поспешила вниз.
Влетев а белое марево, Тамара резко затормозила: видимость была практически нулевой. Медленно, почти на ощупь, она добралась наконец до заветной скамейки, но Сергея там не оказалось. Отстегнув крепления, она снова ринулась к подъемникам.
— Мама! Ты куда? — неожиданно раздалось за спиной.
Резко развернувшись и увидев, что сын приближается с лыжами в руках, она стала медленно оседать на снег.
— Что с тобой?! Тебе плохо?
Воткнув лыжи в снег, Сергей подскочил к матери и, подхватив, помог добраться до бревна.
— Врача?!
— Как же ты меня напугал, — прошептала она побелевшими губами. По щекам потекли слезы. — Где ты был?
— Я сбился с трассы в тумане, съехал с другой стороны горы, а там подъемники выключили, — начал он скороговоркой.
— Телефон забыл подзарядить… Мама, прости меня, я знал, что ты волнуешься… Я торопился: сел на автобус, перебрался в соседний городок, где большой подъемник и в такую погоду его не выключают, и уже оттуда добирался сюда… Мама, ты плачешь? Прости, пожалуйста, — приподнял он ладонями ее голову. — Только не плачь, мама! — Опустившись на колени, он крепко прижал к себе обессиленное тело.
