Заметив мужскую фигуру в салоне, Владимир перевел взгляд на своих спутников: Кушнеров о чем-то разговаривал со склонившимся над левым задним колесом Михаилом, Радченко с каменным лицом стоял чуть поодаль и отсутствующим взглядом провожал проносящиеся мимо машины — за все время пути он не произнес и пары фраз. Дубров и еще трое ребят из службы безопасности находились рядом.
«У человека горе. Зачем ему знать, что здесь эта женщина?» — закручивая крышку бензобака, принял окончательное решение Владимир.
Между тем, не обратив на мужчин никакого внимания, женщина села за руль, завела двигатель, включила фары и тронулась с места — как уже понял Чернов, Тамара Крапивина не имела привычки оглядываться по сторонам.
Выехав с заправки, он добавил газ и спустя десять минут оставил «мерседес» далеко позади. Так же как и свои сомнения…
* * *…Неприятности для Тамары начались с самого утра восьмого января.
«Так вот почему мне было так тревожно, — поняла она свое состояние в последние дни декабря и перевела взгляд на факс, который переслал один из помощников Семеновича.
— Как можно заключать параллельный контракт на переоснащение станции, если еще в начале лета партнер разместил заказ и перевел почти девяносто процентов средств? Если это не чья-то злая шутка, тогда — полный беспредел!»
Михаил Иванович катался на лыжах в Куршавеле, голос Кузнецова звучал растерянно даже несмотря на то, что он утверждал: банк — свой и никому кроме них кредит не выдаст. Руководства станции на месте не было и неизвестно, когда будет.
«Прячутся, — по-своему поняла Крапивина отсутствие ключевых фигур на производстве. — Так не бывает, чтобы атомная станция осталась без директора и его первого заместителя… Главное — не паниковать».
— Маша, билет на Москву, срочно, — бросила она в переговорное устройство.
«Завтра попытаюсь узнать, с кем заключен новый контракт… Вообще непонятно, чем думали те, кто на это пошел? Ладно я, но чтобы так поступить с Михаилом Ивановичем! Рано его списали со счетов, забыли, что он тоже не в одиночку играет… Надо поинтересоваться степенью готовности заказа на заводе… Может, подыскать нового заказчика? Бесполезно… Такие заказы расписаны на годы вперед, да и кто я такая… Кто же вмешался в дело? Кто бы он ни был — это не только личный враг Семеновича, но и мой враг…»
В Минск Крапивина вернулась в субботу утром.
Несмотря на то что за три дня она успела побывать и в Москве, и на атомной станции, и снова в Москве, толком выяснить ничего не удалось.
