— Ну, раз уверен… Тогда совсем непонятно: неужели в то время у нее был кто-то еще? — озадачился Филевский и пояснил: — Сергей ведь в декабре восемьдесят третьего родился, и, если мне не изменяет память, вчера ему исполнилось восемнадцать.
— Как… восемнадцать? — недоверчиво переспросил Алексей и принялся быстро подсчитывать в уме: получалось, что забеременеть Тамара должна была в марте. — Но ведь… Нет, этого не может быть! Откуда ты знаешь, когда он родился?
— В Томкин паспорт как-то заглянул. Спросить все недосуг было, а сама она этой темы никогда не касалась.
Может, недоношенный? — со знанием дела предположил Филевский. — У нас Машка тоже недоношенная родилась, полтора килограмма всего. Сейчас и не скажешь — сверстников на голову выше, но тогда намучились мы с ней, еле выходили… Деньги я тебе завтра верну на тот же счет, — снова стал он серьезным. — Могу и моральный ущерб оплатить, скажи сколько.
— Какой ущерб?
— Любой, — без раздумий ответил Саша. — Не хочу я вас с Тамарой лбами сталкивать. Она, конечно, баба сильная, хватка в делах — любой мужик позавидует, но ведь ты сильнее: и в финансах, и в возможностях! Со мной делай все, что хочешь, а ее не трогай.
Очень прошу… Я ей гораздо большим обязан. — И, вздохнув, добавил: — Начиная с того вечера, когда нас с тобой после драки чуть из института не поперли. До сих пор не пойму, почему ректор приказ не подписал.
«И за это ты ей тоже обязан», — мысленно добавил Алексей и потянулся к меню.
— Есть хочу, — неожиданно произнес он. Наблюдатели за соседними столиками облегченно вздохнули.
— Ты как? Обедал?
— Какое — обедал? Смеешься? — хмыкнул Саша и тоже раскрыл меню. — Кусок в горло не лез, пока к встрече с тобой готовился… Да еще тринадцатое число… А как насчет водочки? Не часто с бывшими однокашниками удается выпить.
— Годится, — кивнул Алексей и впервые за время разговора улыбнулся…"
"— …А Щедрин наш теперь храмы расписывает. — Заметив на лице Алексея изумление, Филевский сделал интригующую паузу. — Он, если помнишь, в Херсон распределился.
Этим летом занесла меня туда нелегкая, и решил я Пашку отыскать. Оказалось, он так и не женился после Ленки… В девяностых ушел из стройтреста в бизнес, и поначалу вроде все у него получалось. А потом в офис ходоки пришли — денег на возведение церкви просить. Отправился он посмотреть… — Александр вздохнул. — Да так, добрая душа, там и остался: кирпичи клал, штукатурил, а потом испросил благоволения у батюшки расписать одну из стен. Он ведь всегда хорошо рисовал.
