Недоуменно посмотрев на телефон в руке, Алексей вдруг сорвался с места, влетел в кабинет и, снимая на ходу дубленку, попросил секретаря:
— Срочно соедини меня с Цеховским…
* * *— …Запомните, Тамара Аркадьевна, — даже не пытаясь скрыть распиравший его гнев, угрожающе прошипел Цеховский, — я сотру вас в порошок! Я никому не прощаю…
В этот момент дверь содрогнулась от удара и резко отлетела к стенке:
— Сдал!!! — радостно вопя, влетел в кабинет Сергей. — Сдал, мама! Ни одной ошибки!.. Здрасте! — кивнул он незнакомцу.
— Извините!
— Сережа, закрой дверь с другой стороны и подожди в кабинете у Димы! — бросилась ему навстречу Тамара и, прикрыв собой, вытолкала из кабинета.
Наблюдая за этой сценой, Цеховский вдруг поймал себя на мысли, что молодой человек кого-то ему напомнил…
— Слушаю, Алексей, — отвлекся он на требовательный звук мобильного телефона. — Знаешь?!. — тут же побледнел он. — Да, я сейчас в кабинете у Крапивиной и пытаюсь… — последовала долгая пауза. — Хорошо, вылетаю первым рейсом… До скорой встречи, Тамара Аркадьевна, — пряча телефон, медленно произнес Цеховский, продолжая о чем-то сосредоточенно размышлять.
— Интересно… Очень даже интересно, — пробормотал он, подойдя к двери.
Стоило ему покинуть кабинет, как Тамара словно подкошенная рухнула в кресло и закрыла лицо руками…
* * *…Встречу Филевский назначил в шесть вечера в «Рэдисон-Славянской». Учитывая непредсказуемость предстоящего мероприятия, а также напряженность момента (после того как утром Радченко молча выслушал доклад Цеховского, а точнее, его интерпретацию событий в духе шпионского боевика — мол, против холдинга был задуман целый заговор, — он закрылся в своем кабинете и ни с кем не общался), Чернов решил прихватить еще одного охранника.
Помимо всего прочего, со вчерашнего дня Алексею не давала покоя одна мысль: что на протяжении стольких лет связывает Крапивину и Филевского? Ночью он так и не уснул: одолевали мрачные воспоминания, но чаще других почему-то всплывали в памяти драка с Филей и его страстные объятия с Тамарой в день защиты диплома.
Он видел это собственными глазами и так и не смог забыть…
«Неужели в этом и была истина? А если ее сын — это сын Филевского? — осенило его по дороге в гостиницу: — Вот этого я им обоим никогда не прощу!»
Зародившийся в душе гнев мгновенно затуманил сознание, заблокировал мысли. Хлопнув дверцей машины, Алексей стремительно преодолел холл и зашагал в сторону ресторана.
