Почему она посчитала, что его прельстил лишь ее бизнес?!
Как он мучился, сколько ночей провел, не сомкнув глаз! Как долго он пытался ее вернуть, но все напрасно. Ну почему на его пути встретилась именно такая женщина? Чтобы наказать за грехи молодости, когда с легкостью влюблял в себя девушек, получал все, что хотел, и расставался? Но ведь в его жизни был момент, которым он, можно сказать, гордился: фиктивно женился на однокурснице, которой нужна была минская прописка при распределении, познакомил с другом, за которого та впоследствии и вышла замуж по-настоящему.
До сих пор вместе, двое детей… Эх, если бы не Тамарино упрямство, появилась бы и у него семья! Да и с бизнесом было бы проще, что уж тут лукавить…
Последние два года дела его шли ни шатко ни валко (впрочем, день ото дня всем работалось тяжелее), так что предложение стать главой представительства было более чем кстати: как-никак постоянный доход. В первый момент он почему-то решил, что это Тамара рекомендовала его своим партнерам в Москве, и даже обрадовался: не все еще потеряно.
А оказалось, она и сама числилась в списке кандидатов.
«Значит, пришло время начинать новую жизнь», — философски рассудил Александр Романович и решил стать прочным связующим звеном между холдингом и партнерами в Беларуси. Так оно и было бы, если бы однажды утром отчим Анжелики не заглянул в офис и не положил на стол конверт с копиями каких-то документов… Просмотрев их, Ляхов растерялся: Тамара готовится к тендеру… А ему какое дело? Химкомбинатом, насколько он помнит, руководит ее бывший однокурсник, значит, победа у нее в кармане…
«А что, если… — мелькнуло в голове.
— Почему бы ее не проучить? Ведь как допекала в свое время за оставленные без присмотра бумаги! Куда же подевалась ваша хваленая осторожность и подозрительность, Тамара Аркадьевна?»
В тот же день, прекрасно осознавая, что теряет Крапивину навсегда, Ляхов подготовил черновик своего предложения, переслал в Москву, а наутро получил «добро» от Цеховского.
Конечно же, он не рассчитывал, что Тамара догадается, по чьей вине проиграла тендер, и растерялся, когда увидел ее в своем кабинете.
«Однако бизнес — жесткая игра. Наверху тот, кто победил, — уяснил он через пару дней. — Ну устроил я ей встречу с хозяином холдинга, и что изменилось? Никто не собирается отдавать победу конкуренту, так что не стоит мучиться угрызениями совести».
