Радченко перевел взгляд на пепельницу, где продолжала дымиться сигарета, потом на пустую бархатную коробочку, прислушался к доносящейся от рояля мелодии…
— Уехала, — словно очнувшись, уловил он за спиной голос Чернова: тот говорил по телефону с сидевшим в машине водителем. — «Мерседес-Бенц Эм Эл триста двадцать»… — вслух повторил он. — Номер запиши на всякий случай… Бежала, точно Золушка с бала, — не удержался он от комментария и, спрятав телефон, виновато посмотрел на шефа.
— Только туфельку оставила, — пробормотал тот, заметив пустой бархатный футляр на столе.
— Что-то здесь не так… Володя, как ты смотришь на то, если мы станем чаще бывать на родине?
Чернов неопределенно пожал плечами:
— Как я понимаю, ответа на главный вопрос не получили?
— Зато появилось столько новых!.. Словно в прошлом побывал… Вот смотри, даже деньги оставила, — указал он взглядом на купюры под блюдцем и усмехнулся: — Что-то расхотелось мне здесь ужинать… Ты племянникам подарки купил? — вдруг поинтересовался он.
— В общем, да… На всякий случай.
Мать и сестра знают, что мы в Минске.
— Тогда поехали к тебе… Если это удобно.
— Еще как удобно! Там и поужинаем, только в магазин заскочим, — широко улыбнулся Владимир и махнул рукой официанту…
…Перед самым гаражом Тамара притормозила, отъехала в сторону, выключила фары и заглушила двигатель. Откинув голову, она закрыла глаза: следовало успокоиться и подумать.
«Взрослая тетка, черт возьми! Чего испугалась? Ну почему рядом с ним я снова превратилась в маленькую девочку? Ведь можно было поговорить, поужинать и расстаться если не друзьями, то хотя бы приятелями… А своим бегством я мало того что все испортила, но и скорее всего заставила его задуматься: почему?.
. Ответов немного: или продолжаю неровно к нему дышать, или… есть что скрывать… А если убрать «или»? Продолжаю неровно дышать, есть что скрывать… Похоже на правду… И дело не только в Сережке… Господи, как же я его любила!»
Открыв глаза, она проводила отрешенным взглядом осветившую салон машину и снова погрузилась в темноту.
«Никогда не доверяй мужчинам! — сморщилась она от набившей оскомину фразы. — “Любовь растает, как последний снег, и потечет ручьями грязи в бездну…” У кого это было? — попыталась она вспомнить. — Нет, больше я этого не вынесу! Я не хочу снова оказаться на краю пропасти! Кто для меня Алексей?..»
Внезапно Тамара прислушалась к едва уловимым звукам радио и добавила громкости:
«Чужой! За что такие муки…» — разнеслось по салону.
