Но для этого не обязательно встречаться: завтра я пришлю адвоката…
— Нет, так не пойдет, — перебила она. — Я хотела бы сначала с тобой все обсудить, а уже потом с адвокатами.
— Хорошо… Около трех буду в твоем районе. Устроит?
— Конечно!
Ровно в три Алексей позвонил в дверь, которая тут же распахнулась: в прихожей с радостной улыбкой его встретила похудевшая и похорошевшая Лида.
— Хорошо выглядишь, — не удержался он от комплимента.
— Спасибо. Проходи.
Алексей зашел в гостиную. На первый взгляд все здесь было по-прежнему: идеальная чистота, все вещи на своих местах.
Впрочем, нет: в рамках на длинном комоде вместо прежних семейных снимков стояли фотографии полноватого незнакомого мужчины с двумя девочками: старшей на вид — лет восемь, младшей — около шести. Рядом с ними была запечатлена и Лида.
— Это он? — присев в огромное кожаное кресло, кивнул в сторону фотографий Алексей.
— Андрей Иванович Соколовский и Светлана с Леночкой. Его жена умерла четыре года назад… Что-нибудь выпьешь?
— Нет, спасибо… А как ты?
— Хочешь спросить, не пью ли я? Нет, с тех пор, как ты определил меня в диспансер, ни капли.
Благодаря вот этому человеку, — перевела она взгляд на снимки.
— Ну что ж… Рад за тебя. Давай к делу?
— Давай. — Лида присела в кресло напротив и взяла в руки папку с журнального столика. — Давай поговорим, как мы разделим наше имущество.
Алексей удивленно поднял брови:
— По-моему, здесь все ясно: квартира тебе, дом мне.
— А остальное?
— Ты о деньгах? Так ведь ты замуж выходишь! Пусть тебя новый муж и содержит, — пожал он плечами.
— Но ты прекрасно понимаешь, что доходы врача несопоставимы с твоими. То есть с нашими, — быстро поправилась она. Оттого что голос ее звучал вкрадчиво, почти ласково, Алексей понял: главное впереди. — Ты — основной владелец холдинга, я — твоя жена и при разводе имею право требовать свою долю.
— Та-а-ак, — опешил он. — В кино видел, в книжках читал, но сам на такое не рассчитывал. Ты же палец о палец не ударила, чтобы копейку заработать!
— А кто, как не мой папа, перевел нас в Москву? Кто, как не я, создавал тебе уют все эти годы? — обвела она взглядом гостиную.
— Весь этот уют я оставляю тебе: сто тридцать квадратов в центре Москвы, отремонтированных и оборудованных по последним стандартам. Целое состояние!
— Полагаю, твой дом обошелся дороже, — спокойно заметила она. — Здесь, — протянула она ему папку, — список того, на что я собираюсь претендовать. Я не глупа и прекрасно понимаю, что это — только вершина айсберга.
