Книга Настольная книга стервы — читать онлайн бесплатно полностью

Но чтобы принести букет из девятнадцати роз и хорошо замороженное шампанское.

Если стерва вздумала расставить сети-ловушку для мужчины, он впрямь особенный! Он не из массовки. По-другому – король. А может даже туз. На других себя тратить не станет. Не ее принцип. Да и времени жаль. Однако к валетам не станет относиться пренебрежительно. Тоже принцип.

А теперь посуди, может ли такая дама не иметь фирменных рецептов обольщения мужчин? Не может! В чем же они?

Я взяла на себя трудную задачу, отвечая на вопрос.

Соблазнение – трудное искусство. Необходимы не только школа, но и талант. А еще изящество поступков. Их утонченность. Неординарность. Заурядные приемы типа покачивания бедрами, похлопывания ресницами, выпячивания губ, сюсюканья – приемчики для простушек. Они шиты белыми нитками и стары, как мир. Это, скорей, уловки, но не искусство.

Опытная стерва, если мужчина понравился, ни за что его не упустит. И сразу даст понять: он выбран. Как? Да хотя бы взглядом.

Взгляд стервы – это взгляд-омут, в котором тонут черти, а не только мужчины. Он продолжительный, глубокий, зовущий. Она посмотрит – туз пропал… И все, ей больше ничего не надо делать! Ни мельтешить перед носом. Ни кокетливо улыбаться. Ни смахивать со лба челку сексуальным движением руки…

Взгляд стервы – ее магическое оружие.

Дав понять, что мужчина нравится, тут же уйдет в тень. Она очень опытна, и она знает, дальнейший виток игры мужчина возьмет на себя.

Ошибается редко.

Он всегда отыщет ее в толпе. И пригласит за свой столик. Или танцевать. Или к стойке бара… И обязательно попросит номер телефона. Или визитную карточку. И напросится (заранее) ее проводить. Он уже начал ее завоевывать, вовсе не подозревая, что позволяет это делать она сама!

Прием тонкий.

Дальше. Оцарапав сердце мужчины, дама-вамп не допустит ошибки, о которую обжигаются тысячи женщин.

Да, она в первый же вечер может лечь с ним в постель, но никогда в первый же вечер не позволит себе роскошь приоткрыть ширму, за которой дремлет ее «Я».