Разговор у них шёл долго, но миссис Прауд всё упиралась, не желая ничего менять в ущерб детям. Она так разозлила директрису, что та не выдержала, ушла, а на прощание прошипела той, что недолго ей оставаться на своём посту, и управу она на неё найдёт. Миссис Прауд же только рассмеялась и ответила, что придраться к ней не с чем, она честна, да и рекомендации у неё хорошие. Прошло всего пару дней, и директриса Дорсет доказала, что её слова никогда не бывают пустой угрозой. После того как повариху уволили с позором, она пригласила всех и жёстко объяснила, что решать, работать кому-то или нет, теперь будет только она.
И если у кого-то есть своё мнение, то она никого не держит. Те, кому идти было некуда, быстро поняли, что перечить директрисе не стоит. Мои расспросы могли показаться лишними, но мне нужно было знать больше до проверки, до интереса попечителей ко мне, чтобы понять, как отбиваться, когда последует удар. А он последует, я прямо чуяла. Эта мысль мне не давала покоя и заставляла шевелиться быстрее, действовать активнее.
Я задумчиво протянула:
— Странно, что нормального расследования не было, не пригласили инспектора, чтобы тот проверил, лжёт ли повариха, или нет. Её просто выгнали, и всё?
На что экономка ответила:
— Это дорого, легче прогнать ту же работницу, не имеющую заступников, и найти другую. Желающих на тёплое местечко было много, я ещё удивилась, почему взяли эту ужасную миссис Тод и её дочку. Уж до чего ленивая девица — эта младшая Тод. Но после я поняла, эта Тод во всём слушалась директрису, не перечила и сама подворовывала.
Ещё и едят обе так, что вширь, вон, как выросли. Дети и так питались скудно, а тут ещё и эти.
Я видела, что экономка понимает и свою вину, и искренне сожалеет. Краем глаза заметила садовника, и мы направились к нему, поэтому я решительно предложила:
— Скажите мне адрес миссис Прауд, пожалуй, я напишу ей и приглашу её для разговора. Мне нужно лично с ней поговорить и понять, чего она стоит. Потому что семейство Тод я видеть здесь не желаю.
Кстати, миссис Браун, вы знаете, почему садовник Бойл один? Я так поняла, он работает в приюте давно, лет двадцать. Получается, он пришёл сюда молодым и долго работал на род Майеров. Раньше слуг было больше, неужели ни с кем у него ничего не сладилось?
На что экономка хмыкнула, понизила голос, так как мы уже подходили, приостановилась, развернувшись ко мне, и поделилась:
— Бойл старше, чем кажется, леди Майер.
