Мастер приподнял бровь, словно мысли мои читал, но продолжил совершенно о другом:
— Беззаботность леди Оденри — это искусная маска. Если бы вы знали, чего только не творила леди, в девичестве будучи всего лишь баронессой, чтобы получить свой нынешний статус, вы бы не были так простодушны в отношении неё. При желании она может серьёзно попортить вам жизнь.
— А со стороны она кажется такой, эм, экзальтированной, что ли. Словно она всю жизнь жила с комфортом, беззаботно порхая с бала на бал.
— Маска, леди Майер. Вам следует как можно быстрее изобрести свою защиту, свой способ не оказаться в зависимости от этих людей.
Я вспоминал помощь лорда Уэстона, и его людей, которые нас охраняли прямо сейчас. Мастер выслушал меня и дал свою оценку:
— С защитой лорда вам безопаснее, чем без неё. У него, несомненно, есть свой интерес. Но вы обетов и обещаний не давали, так что пока вы ему ничего не должны. — Заметив мой взгляд, мастер пожал плечами: — Ну, кроме искренней благодарности, конечно. Но не забывайте, леди Майер, любой из попечителей — владетель.
Они заботятся прежде всего о своих интересах, а вашими в любой момент могут пожертвовать. Как и вами.
К такому я точно не была готова. Кому тогда верить?"
"Мастер смотрел равнодушно, был скуп на эмоции, и по его лицу мало что можно было прочесть, только глаза его иногда выдавали. Я заметила, что мастер Кроэн был вполне себе человеком эмоциональным, только он привык к своей броне, заковав свои эмоции, не давая им вылезти наружу. Редко, но взгляд — живой, плещущий огнём, выдавал в нём человека страстного.
Я заметила это, когда мы обсуждали зелья, и мастер, узнав про мою проблему с памятью и выдранные куски знаний, категорично заявил, что давать детям основы столь важной науки в таком состоянии нельзя. Мало того, он уже составил план проверки, завтра-послезавтра потребовав уделить этому важному моменту время, а после обещал составить для меня индивидуальный план обучения тому, что я забыла. Под его приглядом и помощью.
Именно в разговоре о зельях, о новых исследованиях, открытий, его взгляд менялся.
Он чувствовал и видел, что мне интересно, и я даже понимала кое-что из сказанного им. И он раскрылся, показывая свою страстную натуру.
В общем, когда мастер оставил меня одну, я прошлась по кабинету, обдумывая всё, и села писать письмо лорду Уэстону. Он просил держать его в курсе важных событий и сам намекал на приезд попечителей. Значит, он тоже должен был присутствовать на предстоящей встрече.
