Я отвлеклась от личности самого мистера Гауди и спросила его:
— Мистер Коэн? Погодите, я ему тоже написала, но всё ещё жду ответа. Прошлый зельевар, не так ли? Прекрасные рекомендации, пятый ранг, а это просто сокровище для подобных мест. В бумагах я увидела, что он сам уехал, никаких наветов от директрисы не было.
Миссис Браун поджала губы и ответила, явно вспоминая те времена:
— Да, репутацию испортить мастеру Коэну было сложно, но всё равно эта гадюка, простите, леди Майер, управу на него нашла. Ммм, как бы вам это сказать… Тогда директриса, конечно, ещё не помышляла брать с детей силу.
Ну, я надеюсь. Тем более тогда все обряды выполнялись в срок и правильно, сам мастер Коэн за этим крепко следил. Так вот, дело в том, что в своё время нашему мастеру Коэну даже целители не смогли полностью снять высшее проклятье. Насколько помню, он сознание потерял, хотя амулет его спас от смерти. Рядом вовремя не оказалось крепких зельеваров или уничтожителей проклятий, и оно вцепилось в магическую ауру, не оторвать.
Все мы знали об этой истории, за прошлую магическую войну мастер получил орден. Так вот, ему нужен мощный и чистый источник. А раньше так и было у нас. Дети тоже участвовали во всех ритуалах. И тогда директриса решила всё просто. Она втихаря начала заряжать пустые кристаллы изначальной силой. Источник ослаб, и мастер начал мучиться ужасно. Она выдавила его, хитростью заставила почти бежать. Директриса оказалась очень коварной женщиной.
Тогда я и поняла, мне очень повезло, что удалось избавиться от такой гидры.
Потребовав у экономки подробный рассказ и характеристику по каждому из возможных учителей, я и написала всем, кому посоветовала миссис Браун.
При встрече с мистером Гауди я не стала ничего скрывать. Рассказав коротко о том, где теперь оказалось хозяйство и приют, я показала последние отчёты, которые мы составили с экономкой вместе. Также мистер Гауди внимательнейшим образом изучил всё то, что я ему дала почитать уже лично от себя: в каком состоянии и что находилось, что у нас было, возможные направления для развития и получение первой прибыли.
Изучив всё, мистер Гауди задумчиво на меня посмотрел, явно глубоко задумавшись. В его глазах явно читалась напряжённая работа мыслей. И сомнения.
Сам бывший завхоз меня вроде как устраивал. Был он крепок, хотя ему было уже за пятьдесят. Суховат, жилист, а в глазах его светился цепкий ум. И осторожность. Для решения мне не хватало его искренней реакции, той, первой.
