Должно было быть много больше, но судя по бумагам, у директрисы был тайный сообщник. Мы считаем, что он и руководил основными потоками средств. Глава отряда дал клятву, как и полагается в подобных случаях, когда зашёл в кабинет. Он не может и клочка бумаги забрать из кабинета тайно. Но нам повезло, что внутрь допустили меня. Репутация, леди Майер. Поэтому глава разрешил мне забрать эти монеты. В противном случае вам его вернут только после окончания разбирательств. Вот и получается, что этот самый кошель — реальное спасения для приюта и этих детей именно сейчас, когда у вас и фунта нет на их обеспечение.
Но и реальный риск, если не хранить молчание.
Я спохватилась:
— Я не посчитала, сколько внутри, лорд Уэстон, но там не меньше двух сотен фунтов стерлингов. Этого нам хватит на полгода, мы протянем, и даже что-то отремонтируем. Хотя бы одну теплицу, закупим саженцы и семена, детям купим тёплую одежду, закупим угля, кристаллов ещё можно, это позволить нам сэкономить в течение оставшегося года.
Лорд поморщился, слушая меня, и я замолчала, понимая, что что-то не то сказала. Так и не поняв, в чём дело, я прямо спросила:
— Почему вы так отреагировали, лорд Уэстон?
Лорд немного пугал меня своим ростом и мощной фигурой, доминирующей, когда он так близко находился от меня. Но я уже начала к нему привыкать и расслабилась в его присутствии достаточно, чтобы откинуть свою осторожность и разговаривать по делу.
Я стала замечать, что и лорд стал более ко мне расположен. Нет, я бы назвала его сухарём: слишком отстранённым и немного равнодушным.
Но моя наблюдательность вовсю кричала, что это не только характер, но и маска.
Лорд Уэстон покачал головой и объяснил мою ошибку:
— К сожалению, в этом году вашей целью будет стать более самостоятельной и менее зависимой от попечителей приюта. Мало того что каждый из нас может в любой момент отказаться давать дополнительную дотацию, кроме ежегодного сбора, который мы и согласовывали в договоре, заметьте, магическом, так в конце года вас ждёт подоходный налог.
Не забывайте об изменениях в законах, произошедших после войны.
Я захлопала глазами, вспоминая рассказ деда, и прошептала:
— И какова будет сумма в конце года? Я помню, что лорд Хэнли платил минимальную сумму, как организатор сиротского приюта. Я так понимаю, что мне нужно быстрее переоформлять все документы. И платить так же, ведь приюты подпадают под минимальный налог…
— Это так, леди Майер, но не совсем.
