Шипит, словно змея, взгляд — и в темноте жжется. Давит, как могильная плита, всем биополем.
— Ничем. Ничем! Он предложил мне сделку, и я согласилась, и завтра у меня будут неприятности. Я обещала ему держаться от тебя подальше, а взамен поместье, Большой совет и прощение юным Бересклетам. Давай, ты будешь просто считать меня беспринципной, потому что я такая и есть. Не нужно придумывать мне оправданий.
Ясмин с усилием выскользнула из ловушки его рук и шагнула к дому.
Абаль не обернулся.
— Завтра состоится Большой совет, — тихо сказал он ей в спину и вышел за резные ворота
Дома оказалось светло, тепло и словно бы уютно. Айрис наготовила гору кривых бутербродов и назвала это ужином.
— У нас с тобой несварение будет. Я… — оставлю тебе деньги, хотела сказать Ясмин, но осеклась. Роза — денежная единица Варды, числилась на статусе владельца, но ее невозможно было обналичить. Она кочевала со статуса на статус, а Айрис пока официально не существовало.
— Куплю завтра продукты.
— Йогурт малиновый и обычный белковый, творог, соевое молоко и фиалковый пудинг. Не разоришься?
Айрис говорила насмешливо, но в глазах ещё стояла утренняя тревога. От неё делалось приятно где-то в груди.
— Не разорюсь, — скупо улыбнулась Ясмин, хотя ненавидела молочку всем сердцем.
Кто добровольно станет пить молоко и есть кислый йогурт? Пятилетний молочный фанат?
— Он красивый, — без всякого перехода заметила Айрис. — Но сидит высоко, падшему Бересклету не стоит подниматься дважды.
Второго падения мы не переживем.
Ясмин, ещё не успевшей убрать улыбку, едва не перекосило. Почему Айрис настолько бессердечна?
Хотелось запихать ей в рот новый бутерброд. Или хоть скотчем его заклеить.
— Ты пойми, я не из вредности, но за тобой стоит ответственность за других Бересклетов, которых возьмут из Чернотайи. Я готова доверится тебе, но не мастеру Тихой волны. Ты хоть задумывалась, кто он такой?"
"Айрис заметалась по кухне.
Просторное алое платье льнуло к загорелым ногам, пряди, выбившиеся из пучка, налипли на вспотевший лоб. Красивая. Умная. Она права.
Конечно, Ясмин не задумывалась, кто такой Абаль. Сначала он был просто Слугой, после — почти сразу — убийцей, чьего удара она подспудно ждала. А затем он стал ее другом. Любимым. Хлебом, солью, вином.
Он даже сыном Примула не успел для неё стать, потому что сразу же стал братом.