Для неё. Для той Ясмин, который давно уже нет на свете.
— Что здесь происходит?
— Да, — поддакнула Ясмин, — что здесь происходит, Верн?
— Ничего, — агрессивно выдвинув челюсть заявил Верн. — Ничего не происходит, я просто нервничаю. У меня стресс.
— У меня тоже стресс, — буркнула Ясмин, стараясь не встречаться взглядом с Абалем.
Она так старательно отводила глаза, что, наконец, углядела небольшую толпу за спиной брошенного возлюбленного. И что это была за толпа! Непоследние люди, между прочим.
Мастер Бриар, поднявший тотем Вереска на невиданную высоту, необщительный, хмурый, блестящий мечник.
Умён и сознает свои недостатки.
Смуглая, темноокая Лив из маленького тотема Каламуса. Кроме замечательной красоты, заслуг за ней найдено не было, однако место в Большом совете она получила наравне с мастером Бриаром. Тот весьма нежно для его комплекции сжал ее руку, едва они шагнули в аудиторию. Ясмин не знала, что это значит, но привычно отложила этот жест в шкатулку мелочей внутри собственной головы.
— Мастер Ясмин, объяснитесь, — ее она тоже знает.
И ненавидит."
"Мастер Дея. Та жуткая старуха, едва не отправившая ее на пару с отцом Хрисанфа мыть цветочные горшки и травить дрозофил, как Золушку. Безвозростная, словно уже родилась в состоянии предсмертного инфаркта, исчёрканная морщинами, с лицом, закаменевшим в форме напряженного недовольства. Она вызывала естественное отторжение и ужас, как приступ холеры на детском празднике. Тотем Ятрышника тихо попискивал под ее тяжёлой дланью, но свергнуть не смел.
Ясмин подозревала, что мастера Дею побаивается и сам Примул.
— Мастер Верн нечаянно сломал стол, — про стресс она говорить не стала.
Любая несерьезность с мастером Деей могла обернуться операцией в Чернотайе или понижением статуса. Ясмин не могла позволить себе выпустить ненависть. Ненависть — это слабость, слабость — сила твоего противника. Слабость должно искоренять.
От страшного чёрного взгляда мастера Деи по виску пополз холодный пот. Головная боль стала невыносимой.
Она не смотрела на Абаля, но чувствовала его.
— Но вы отвечаете за эту аудиторию, вам повезло, что дети уже разошлись, — резюмировала та. Неподвижный взгляд был вперен ровно в Ясмин. — Извольте вести дела достойным образом.
— Но… — Верн не успел вставить и слова.
— Молчи, — мастер Дея даже не сделала труда поднять руку. — Как мастер оружия четвёртого порядка, вы не можете применять силу в общественных местах и вести себя безрассудно.
Это было слишком.