- В очередь, - так же негромко ответил Глеб и направился к Миле.
Та заметила мужчин, но не сдвинулась с места. Лишь громко шмыгнула носом и провела рукой по нему. Посмотрела на Марка. У Глеба в груди снова заворочались демоны, оскалились, выпустили когти.
Логика говорила, что реакция Милы совершенно верная. Марка она знает с детства, они друзья, которые едва не стали супругами. У них есть своё прошлое. Он же – почти угроза. Незнакомый знакомец, с которым она якобы заключила сделку и спит, чтобы обезопасить себя.
Она думает – это основные мотивы их общения.
Не его страсть. Не его одержимость…
И если бы Мила была чуть повзрослее и хитрее, по его визиту, сделала бы соответствующие выводы.
Она ничего не сказала. Молча, кусая губы и пряча заплаканные глазки, наблюдала из-под опущенных ресниц, как они приближаются. Марк застыл в метре от Карима. Глеб подошёл к крыльцу и присел на корточки.
Несмотря на моросящий дождь, обоняния сразу коснулся ванильно-ягодный запах.
- Сегодня у тебя будет мой номер телефона.
Чтобы ни случилось – связываешься со мной.
Глеб говорил приглушенно, стараясь прорваться в сознание Милы. Ему надо было, чтобы она его услышала.
Девушка повторно шмыгнула носом.
- Зачем?
- Что зачем? – он нахмурился.
- Тебе лишние хлопоты. Я… сама.
- Вижу, как сама.
Он не ставил цели задеть её. Но и в тонус привести не помешает.
Откуда-то сверху послышался неясный шум, а потом звон разбивающегося стекла.
- Твою ж…
Глеб среагировал мгновенно. Рывком подался вперед, накрывая Милу своим телом.
Окно разбили как раз над крыльцом, и осколки посыпались вниз. Но сначала прилетел железный стул. Если бы Марк не отскочил в сторону, он угодил бы в него.
Карим бросился к Глебу, но тот остановил его взмахом руки. Ни одна большая стекляшка не прилетала на голову и за шиворот, они осыпались на навес. У самого Алашеева сработал инстинкт, и сейчас он сжимал Милу в объятиях. Девочка испугалась сильно. Он слышал, как стучит её сердце, сама же она задрожала.
- Это… Это папа… Он…
- Напился? – подсказал Глеб, а самого скручивало от желания сейчас же ворваться внутрь дома и самолично размазать стареющего урода по стенке.
Не любишь дочь, напоминает она тебе шалаву-жену, так отпусти ребенка! Не мучай! Нет же… Надо поизмываться! Нашел человека слабее себя, да ещё ту, что зависима, и издевается.
Теперь Глебу становилась понятна причина страха Милославы перед отцом.
- Да, - девушка всхлипнула и подалась вперед, интуитивно ища у него защиты.
