Тойский-старший поправил галстук, явно завязанный слишком туго, и бросил взгляд в сторону бара. Глеб мысленно поморщился. Это он здесь в чужой квартире, Тойский – у себя.
Определенно, стоит заняться жильем.
Похеру, в гостиницу на крайний случай уедет.
- Тебе они были даны, Андрей.
Глеб удивился, что Тойский приехал с сыном. Стареет мужик, теряет хватку.
- У нас договоренность!
Значит, вот как…
- Напомни мне про неё, - делая вид, что разговор утомил его, заметил Глеб.
- Ты всё знаешь, - прорычал Тойский, брызгая слюной.
- Знаю, - Глеб демонстративно медленно кивнул и достал сигарету. – Ты захотел дочь Елены в свою семью. В свою, Андрей! Об этом и была договоренность с Назаром. Я лишь обеспечивал безопасность и финансировал Лебедеву.
- Но я её не получил. Милу…
- Какого? – снова в разговор вмешался Марк. – Бать, ты сбрендил? Я должен был жениться на Миле, ты-то тут при чем?
- Притом, что Милослава выросла и превратилась в молодую, а главное, живую копию Елены. Так ведь, Андрей?
Глеб щелкнул зажигалкой и затянулся.
Марк незатейливо, не стесняясь в выражениях, выругался.
- А я всё не мог вкурить, в чем дело. Ты спал с Еленой, мамой Милы, так?
- Не суйся.
- Не соваться, бать? Ты охренел? Ты моей жизнью распоряжался все эти пятнадцать лет, и теперь мне не соваться? А Мила? Ты что же хотел… Мля… Совсем крышей рехнулся на старость лет?! Да?! Ты собирался её трахать в статусе свекра? Так что ли? Из-за того, что она копия Елены? Глеб, а вы с Назаром тут каким боком? Да объясните же, черт вас побери.
Вчера племяш вел себя куда тише. Чувствовал косяк за собой.
Тойский старший схватил брошенный ранее на диван пиджак, также выругался и направился к входной двери.
- Я связываюсь с Назаром.
Глеб лишь передернул бровями и сделал ещё одну затяжку.
Давняя история становится проблемой в настоящем.
Елена была вертихвосткой. Спала с мужчинами налево и направо. Богема, мать её эти. Художница, вольная творческая натура. Ну-ну. Поражало другое – мужики велись на Елену, слетали, как пчелы на мед.
Тот же Лебедев знал, что жена наставляет ему рога, но терпел. Прощал всё. Лебедев лично снимал с неё любовничков, было несколько скандалов, которые с трудом, но удалось всё же замять."
"Тойский же начал сохнуть по этой шалаве когда уже родилась Мила. Милославу-то она родила под шантажом Лебедева, в подробности Глеб не вдавался, не интересны внутрисемейные разборки. Факты – другое дело. Скорее всего, Лебедев рассчитывал таким образом привязать Лену к себе.
