У меня пиликает телефон. Это напоминание: пора собираться на новую встречу. На этот раз в ресторане. Надеюсь, Дима даст мне возможность поесть.
– Вы закончили? – он смотрит на меня.
– Да.
Вот же ж, ни минуты покоя!
* * *В ресторане холодно, как назло сломалось отопление. Я грею руки об чашку с кофе, Дима с клиентом обсуждают договор. Этот тоже мнется как барышня на первом свидании. Крутит носом.
Переговоры затягиваются. У меня мерзну ноги. А тут еще телефон постоянно зудит – мама звонит. Хорошо, что я его на вибро поставила и в кармане держу.
Шепчу Диме, что мне нужно выйти.
Он кивает, продолжая убеждать клиента.
Любезно улыбнувшись мужчинам, спешу выйти из зала.
– Алло, – в холле подношу трубку к уху, – мама, что-то случилось?
– Нет, ничего. Просто ты мне второй день не звонишь.
Похоже, родительница недовольна.
– Прости, у меня очень много работы. Что ты хотела?
– Ну, вообще-то вчера был срок платежа застройщику, если ты помнишь.
Со стоном закрываю глаза. Вот млин, забыла!
– Мам, ты заплатила?
– Нечего мне делать, буду шататься по городу! – отрезает она.
– У меня еще зять есть, ему отдала и все.
– Что?! – я едва не роняю трубку. – Мама! Что ты наделала?!
– А в чем дело? – удивляется она. – Он на машине, к тому же сам вызвался. Чек мне привез, так что не переживай, деньги не присвоил.
– Да я не об этом!
– А о чем? Я не понимаю тебя, – она начинает раздражаться. – Толя прекрасный мужчина, а ты как с цепи сорвалась!
Теперь Толик на суде заявит, что я платила его деньгами, а из конторы застройщика еще и подтвердят что да, приходил, видели.
– Мама, пожалуйста, прекрати.
Ну вот как ей все объяснить? Вернее, ей нельзя ничего объяснять. Она же все передаст любимому зятю! Раньше я радовалась, что у них сложились хорошие отношения, переживала, что будет как в анекдотах про тещу и зятя. Но сейчас их взаимная любовь мне только мешает. Мама не видит, не понимает и знать не хочет, что он за человек!
– Что я должна прекратить?
Я решаю открыть ей глаза:
– Ты знаешь, что твой золотой зять этой ночью был в клубе с какой-то…
Обрываю себя.
Не хочу оскорблять незнакомую девушку.
– Что, подружки твои напели? Так сама виновата! – возражает мама. – Нечего по командировкам шататься! Еще не известно, что ты этой ночью делала!
Все, это выше моих сил. Обрываю звонок, сжимаю телефон так, что пальцам больно. Хочется его раздавить, чтобы больше никто не звонил.
Меня охватывает такое отчаяние, что я даже не слышу, как позади кто-то останавливается.
