Сразу бы сказали, – сдержанно улыбаюсь. – Это не сложно.
Приподняв бровь, Жаров выразительно смотрит на меня. Я же обхожу стол, чтобы подойти к нему. Заглядываю в экран. Думала, и правда проблема, а там всего лишь немного съехали картинки. Странно, что Дима сам не мог это поправить. В пару кликов привожу все в порядок.
Уже хочу разогнуться и пройти на свое место, как чувствую руку Жарова на бедре.
Упс… он решил позаигрывать со мной на глазах у Светланы?
Бросаю на нее быстрый взгляд. Но, кажется, она не заметила этого маневра.
Слишком уж пристально смотрит в экран и морщит лоб.
Я же не знаю, как реагировать. Может, лучше сделать вид, что ничего не случилось?
Но горячая мужская ладонь медленно ползет вверх, к краю юбки.
У меня перехватывает дыхание, а в горле застревает комок.
Резкий звук заставляет меня отшатнуться от Димы.
Это всего лишь трезвонит его телефон на столе. На экране высвечивается женское имя. Не успеваю прочитать. Слишком быстро Дима хватает его.
– Да, слушаю. Одну секунду.
Кивает мне:
– Я выйду. Продолжайте работать. Через час все должно быть у меня на столе.
Он уходит. Но едва за ним закрывается дверь – и Светлана поднимает голову. Ее холодный изучающий взгляд проходит по мне как сканер.
– Спишь с ним? – произносит она едким тоном.
И улыбается так, что я понимаю: с этой хищницей не стоит шутить.
С нее сразу спадает безмятежность и игривость. Просто другой человек появляется передо мной.
– Простите? – недоуменно хмурюсь.
Такая резкая перемена настораживает.
– С Дмитрием Назаровичем спишь? – повторяет, сверля меня пристальным взглядом.
Мне хватает смелости выдержать этот взгляд и даже сухо ответить:
– Это вас не касается.
Мысленно хвалю себя: какая я молодец! И тут же приходит новая мысль: наверняка она видела, как Жаров пытался полапать меня! Вот гад, теперь по офису слухи пойдут...
– Ну-ну, – продолжает она, усмехаясь, – смотри, он таких, как ты, меняет как перчатки. Не боишься, что завтра отставку получишь?
Мне неприятны ее слова, неприятен этот презрительно снисходительный тон.
Хочется осадить ее, поставить на место, чтобы не лезла в чужие дела. Но сделать это предельно вежливо. Все-таки я не торговка на базаре, чтобы разборки устраивать.
Поэтому позволяю себе тонко улыбнуться:
– Если мне понадобятся советы, то вы будете последней, к кому я обращусь.
– А тебе наглости не занимать! – цедит она, прожигая меня ненавидящим взглядом. Ее руки с хрустом ломают карандаш.
