Я ничего не могу с собой поделать: откровенно любуюсь его профилем, смотрю, как он уверенно держит руль, и вспоминаю, какими нежными могут быть эти сильные пальцы…"
"Но все же одна тревожная мысль не дает мне покоя: хоть бы Толик не сидел у нас дома! А то у мамы хватит ума его пригласить! Именно поэтому я не сообщила ей, что уже еду.
У моего подъезда Дима останавливает машину. Но блокировку с двери не снимает.
Сидим молча, каждый думая о своем. Я – о том, что тут так тепло и комфортно, что не хочется выходить под холодные струи, а хочется, чтобы Дима обнял меня и притянул к себе…
О чем думает он – я не знаю.
– Марин…
– Дим…
Произносим одновременно и замолкаем. Глупая ситуация.
– Давай, ты первый, – говорю.
– Нет, ты первая.
– Ладно… спасибо, что подвез.
Судя по разочарованному лицу, он ожидал услышать что-то другое.
– Не за что. Завтра у тебя выходной.
Киваю.
Еще минуту сидим. Ну прямо как дети!
Внезапно он сгребает меня в охапку. Смотрит прямо в глаза так жадно, что у меня внутри все замирает.
– Вернецкая! – бурчит мне прямо в губы. – Ты уникальная женщина. Даже не знаю, чего мне хочется больше: зацеловать тебя до смерти или прогнать с глаз долой?
Чувствую, как губы расплываются в довольной улыбке.
– Не надо меня прогонять, Дмитрий Назарович, – говорю тоном маленькой девочки. – Я вам еще пригожусь!
– Даже не сомневаюсь, – усмехается он.
А потом целует меня.
На этот раз нежно, бережно. Изучает мой рот губами и языком. Я отвечаю тем же – и наш поцелуй затягивается. Мне не хочется его прерывать и Диме, пожалуй, тоже.
Наконец, он отпускает меня.
Слышу щелчок блокировки.
– Иди! – хрипит Дима, кивая на дом. – Если не хочешь пополнить свой опыт сценой в машине!
– Да, – отзываюсь таким же хриплым от желания голосом, – лучше пойду…
Выбираюсь под дождь и тут же ныряю под спасительный козырек подъезда. Не успеваю коснуться двери, как за спиной слышится звук мотора.
Оглядываюсь.
Позади нет никого…
Дима уехал. Даже не дождался, пока я в подъезд войду!
Настроение стремительно падает до нуля.
Поднимаюсь на свой этаж, открываю квартиру.
– Марина? – удивленная мама выходит ко мне. – Ты почему не предупредила, что едешь?
– А это чтобы ты Толю не позвала, – отвечаю, снимая обувь.
– Можешь радоваться, – она упирает руки в бока. – Он сказал, что до суда не будет тебя тревожить. Молодец, дочь. Потеряла мужчину!
– Мам, все хватит, – отмахиваюсь от нее. – Только обузу скинула.
Прохожу к себе в комнату. Нужно переодеться и топать в ванную.
