— Чего хочешь?
— Если бы ты был простым человеком, с тобой никто и разговаривать бы не стал, — продолжал мужчина. — Дали бы по башке и оставили бы гнить в канаве. Но поскольку ты служишь не последним людей в княжестве, решил я с тобой поговорить для начала по-хорошему. Надеюсь, что ты понятливый. Так вот. Из-за твоих действий может пострадать репутация рода Борецких и того, которому ты служишь. Ты понимаешь, о чём я?
— Кажется, начинаю догадываться.
— Вот! Уже хорошо. Значит, ты неглупый малый. Вот и держись подальше от представителей нашего рода.
Особенно, сам знаешь, от кого. А если тебя ещё раз рядом с молодой княжной увидят, разговаривать будем уже по-другому. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Да, понимаю, — пожал я плечами.
— Хорошо уяснил?
— Да не вопрос. За десять метров буду обходить.
— А лучше за двадцать.
— Как скажешь.
Я не собирался спорить и разжигать вражду. Я догадывался, что наши отношения с Вероникой, если они, конечно, продолжатся, рано или поздно закончатся как-то так. Ещё и у других из-за меня возникнут проблемы.
А потому и подумал, что на фиг надо. Лучше решить разногласия мирным путём.
— Отлично, — дружинник хлопнул меня по плечу. — Надеюсь, что мы друг друга поняли, и второго разговора не потребуется.
Он уставился мне в глаза, а я — на него. Секунд десять так стояли. И то ли ему мой взгляд не понравился, то ли ещё что-то…
— Только почему-то я от тебя извинений не услышал? — спросил он.
— За что?
— За свой проступок.
— Допустим… Приношу свои извинения, — произнёс я, сдерживая усиливающееся раздражение.
Разговор уже начал надоедать. И что этот баран докапывается? Вроде бы всё решили, я сказал, что и на шаг не подойду к княжне (и обещание нарушать не собирался), а ему мало. Или я перед ним должен на коленях ползать, прощение вымаливать? Ну во-первых, не за что, а во-вторых, кто он-то такой?
— Почтительности в твоём тоне не чувствуется, — с упрёком покачал головой дружинник.
— И?
— Не уважаешь ты род великого князя. Интересно, Востряковы научили, или это только ты у нас — такой удалой?
— Ты закончил?
— Слушай, приятель, кажется, всё-таки придётся поучить тебя немного уму-разуму.
Так, чтобы лучше дошло. Не бойся, калечить не буду.
Дружинник двинул мне кулаком в живот. Удар был обычный, без вложения энергии, и я сдержал его. Дружинник с удивлением посмотрел на меня, и глаза его засветились слабым голубоватым светом. Остальные трое направились к нам.
— А вот это уже зря, — произнёс я.
