— У меня идея, — заявила Вероника. — Хочу покататься на катере. Прокатишь?
— А я не умею им управлять.
— Зато я умею, мне папа показывал, как рулить.
— Прекрасно. Но у меня нет ключей.
— А у кого есть?
— Да без понятия. Я тут недавно, и мало что знаю. И вообще, мне кажется, не стоит ничего трогать без разрешения хозяев.
— Что ты такой скучный? А, ладно, не хочешь, как хочешь. Пошли обратно. Эх, если бы не похороны, я бы точно покаталась. Сегодня такая погода хорошая — а я весь день на похоронах торчу. В следующие выходные дождь обещали.
Блин, обидно так.
«Да вообще, не жизнь, а сплошные страдания», — подумал я скептически. Нет, всё-таки эти знатные отпрыски с жиру бесятся, пока другие умирают…
— А ты чем занимаешься? — решил спросить я.
— В лицее учусь, чем же ещё? Через месяц — экзамены, а потом — академия. Только родители пока не решили, в какую меня отправить: в новгородскую или в московскую. Московская престижнее, но дед о москвичах плохо отзывался. Значит, наверное, в нашу отдадут. А я бы хотела в Москву.
Там больше разных интересных мест и от родителей подальше. А ты здесь живёшь, в поместье? — Вероника снова перехватила инициативу в свои руки.
— Да, в доме для слуг, — я указал в направлении, где за деревьями пряталось здание.
— А девушка у тебя есть?
Этот вопрос показался неожиданным. Я даже не сразу ответил.
— Пока нет… Точнее, была, но мы расстались ещё до армии.
— Она тебя бросила, потому что в армию пошёл?
— Нет, там другое. Характерами не сошлись.
— Бывает. А как ты в армии оказался? В нашей семье детей слуг и дружинников не отправляют в солдаты.
— В нашей — тоже, но, видимо, я — особенный.
— И чем же?
Я пожал плечами:
— Сам бы хотел знать.
— Прохладно что-то, — Вероника поёжилась, и вопросительно посмотрела на меня. Я снял пиджак и накинул ей на плечи.
— Так-то лучше, — она улыбнулась. — А ты вообще чем-нибудь увлекаешься? Музыку слушаешь? Какие у тебя любимые группы?
Мы пообщались немного по поводу музыки. Вероника слушала в основном иранских и частично индийских популярных исполнителей, но я подобным не интересовался, и имена, которые она называла, мне ни о чём не говорили.
А то, что слушал я, ей тоже было незнакомо.
За болтовнёй не заметили, как дошли до парка и углубились в чащу. Мощёная плиткой дорожка закончилась, началась грунтовая тропа.
— Далеко мы забрели, — сказал я. — Тебя семья ещё не ищет?
— Нужно будет, позвонят, — небрежно бросила Вероника. — А у нас почти так же, только дорожки все мощёные.
