Потом стал разглядывать «свечку», что росла напротив нашей. Разговор заставил меня задуматься о многом.
Мои способности оказались востребованы как родом, так вышестоящими инстанциями. И передо мной встал непростой выбор. Кем я буду? Вечным слугой Востряковых? Меня наверняка определят в боевую дружину, как и брата. Придётся охранять князей, нести дежурство в усадьбе, возможно, участвовать в каких-нибудь разборках. Не исключено даже, что я получу боярский титул. Простолюдин, у которого открылись энергетические каналы, вполне мог на это рассчитывать.
Правда, жаловал данный титул только великий князь.
С другой стороны, была возможность работать в ГСБ — организации, которая имела власть над всеми князьями и боярами. И этот вариант мне казался привлекательнее первого. Я думал об отце, который всю жизнь служил верой и правдой роду, а в награду получил гроб и место на кладбище, оказавшись случайной жертвой княжеских разборок. А ещё мне хотелось поквитаться с виновниками этой трагедии, и если ГСБ в силах наказать засранцев, почему бы не присоединиться к ним? Разумеется, данный вопрос стоило тщательно обмозговать.
Сразу такие решения не принимаются.
Надо было поторапливаться, чтобы не попасть в вечерние пробки, и я пошёл домой, чтобы собрать вещи.
Переоделся в джинсы, надел ветровку. Сложив всё необходимое в зелёный армейский баул, я попрощался с квартирой, в которой прошла моя юность, запер дверь и на лифте спустился на первый этаж.
На моём смарте, который все эти дни лежал дома, оказались пропущенные звонки.
Вчера и позавчера звонил Витя. Видимо, беспокоился. Я набрал его.
— Тёма? — удивился он. — Да неужели появился? Где пропадал? У тебя всё хорошо?
— Зависит от того, под каким углом смотреть, — я открыл дверь подъезда и вышел во внутренний дворик с фонтаном.
— Давай колись, что случилось? Всё равно же узнаю.
— Долго рассказывать. Меня арестовали, потом выпустили. Пока непонятно, что дальше. Сейчас я у Востряковых в поместье…
Я остановился. От припаркованного неподалёку фургона ко мне шли пять человек, одетые в чёрные костюмы, напоминающие военную форму.
Лица их были спрятаны под масками, на глазах — приборы непонятного назначения, похожие на ПНВ, на лбах и запястьях — чёрные повязки, украшенные рунами. Руны светились. Увидев меня, бойцы выхватили из ножен шашки, и я понял, что дела мои плохи.
— Слушай, Вить, давай потом поболтаем. Дела, — не дожидаясь ответа, я сбросил звонок.
Глава 7
Огнестрела у этой компании я не заметил, и это уже радовало.
