А с пацаном-то что сделали?
— Его отдали Тарасовым, и мальчик воспитывался, как их сын. Твой дед посоветовал так сделать во избежание широкой огласки. Семён тогда служил у него шофёром, и они договорились, чтобы Тарасовы молчали.
— Вот оно что, оказывается, — догадался Николай. — Значит, этот Артём Тарасов — мой младший брат?
— Да, и пока он был в Волыни, у него каким-то чудом открылись все четыре канала.
— Все четыре? Да так не бывает! Они либо сразу открываются, при рождении, либо никогда. Не слышал, чтобы в девятнадцать лет, или сколько ему там, открывались каналы.
— Вообще-то, это очень похоже на случай Сергея Вельяминова. У нашего канцлера каналы открылись в пятнадцать лет.
— Но он не был нейтралом.
— Это ничего не меняет. Мы знаем, что случилось в клубе. И результаты исследований я видел. Мы с Эдуардом общались в это воскресенье. У парня энергетический баланс около тысячи единиц.
— Сколько?! — не поверил своим ушам Николай. — Откуда такое число?
— Довольно много, да. Так получилось.
Врачи не знают. Твой отец хотел всем рассказать про Артёма и вернуть его в семью. Сегодня Артём должен был приехать к обеду в городской особняк, но видишь, как всё сложилось.
— Охренеть, — Николай задумчиво покачал головой. — Ну и вещи ты мне рассказал, дядь Ген. Значит, у меня теперь младший брат появился. И что нам с ним делать? Скажем ему?
— Поэтому я и хочу внести залог и вытащить его из тюрьмы, — объяснил Геннадий. — Но остальным пока не ничего не говори, понял? Даже если спрашивать будут.
Потом всех соберём и расскажем.
— Вот Лёха-то огорчится. Ему же придётся наследством делиться теперь не только с сёстрами, но и с младшим братом."
"— Переживёт. Артём обладает большой силой. Нашему роду нужны сильные энергетики, особенно если мы с Голицыными зацепимся. Да и вообще, лишним не будет. У нас нет ни одного мастера первого ранга.
— Это точно, — согласился Николай, — ни одного.
— Слышал, как говорят? Если в роду появляется сильный воин, значит, род ждёт процветание.
Твой отец верил в это, и он хотел, чтобы Артём вновь стал частью семьи. Но для начала мы поговорим с ним, потом сделаем ДНК-тест — на всякий случай, чтоб лишних вопросов не возникало, а потом уже подумаем, как сообщить родне.
* * *Меня вели по коридору. Я уже знал маршрут наизусть. Вчера в допросную водили два раза, и одни — сегодня утром. А теперь опять этот коридор с голыми холодными стенами и пронзительным электрическим светом. Запястья — в наручниках.
